Кровавый рассвет

Саттия тар-Ролан

подняла веки и с отвращением обнаружила, что она по-прежнему находится на Теносе.

Дымил костерок, сидевший около него чернобородый гном помешивал в котелке, напевая себе под нос неприличную песню о пьяном зайце. Потрескивали дрова, свистели в кронах птицы, лучи солнца пробивались сквозь листву.

Вставать не хотелось, так что Саттия прикрыла глаза и принялась вспоминать прошлое. Как десять месяцев назад она, уроженка Ланийской марки, альтаро на четверть, отправилась в путешествие к храмовому городу младших эльфов. Как на границе Вечного леса встретила перепуганного юношу с мечом, чье лезвие выглядело так, словно его вырезали изо льда.

Непонятно зачем вмешалась в схватку юноши с дозорными и угодила в странную историю…

Сначала они пытались разобраться в происходящем, понять, почему за Оленом Рендаллом гоняются воины Харугота Безарионского и откуда у него, простого селянина, умение обращаться с мечом. В дороге познакомились с Бенешем, учеником мага, чьего наставника погубил Харугот…

Дорога привела их в Безарион, где открылась правда. Олен оказался последним отпрыском императорского рода, и узурпатор Харугот стремился уничтожить его, чтобы уверенно чувствовать себя на троне.

Но даже ледяной клинок не смог причинить вред новому хозяину Золотой империи, и Олен вынужден был отступить. Они втроем отправились за Сердцем Пламени, могущественным артефактом, принесенным в Алион Безарием Основателем, когда люди только появились в этом мире.

Их спутником стал странствующий гном по имени Гундихар фа-Горин, а путь привел далеко на юг, сначала – в Терсалим, потом и вовсе в Великую степь, населенную орочьими племенами. Но даже в эти земли добрались посланцы Харугота, многие годы посвятившего изучению запретного чародейства…

Пришлось отправляться туда, где лежал источник его силы – на остров Тенос, к древним храмам Предвечной Тьмы. Их удалось сокрушить, но в тот день пропал Олен, а трое его спутников оказались единственными жителями Теноса. Все, кто населял остров ранее, бежали, когда храмы еще только проснулись.

– Хватит валяться, ха-ха, – с ехидством проговорил Гундихар. – Я вижу, что ты не спишь. Вставай!

– Больно уж неохота, – проговорила Саттия, опять поднимая веки. – Ради чего? Чтобы опять все то же самое?

Одно утро на острове было невозможно отличить от другого. Девушка открывала глаза под тихий рокот набегавших на берег волн и обнаруживала, что солнце слегка высунулось из-за горизонта. И все чаще и чаще ей хотелось вернуться обратно в мягкую тьму сновидений, туда, где она могла повидать Олена,

встретиться с родителями и даже возвратиться туда, где родилась и выросла.

На Теносе Саттия в компании Бенеша и Гундихара провела более двух месяцев, и пустынный остров надоел ей настолько, что все вокруг стало вызывать раздражение. Навес, построенный гномом из найденных в брошенном городе досок, джунгли, жарища, зудящие насекомые, шумящее море…

И сами товарищи по несчастью тоже нервировали девушку. Хотя она старалась сдерживаться, раздражение иногда вырывалось наружу. Она срывалась, а потом корила себя за несдержанность, говорила сама себе, что деться им друг от друга некуда и что остальным не легче, чем ей.

Помогало это слабо.

– Что «то же самое»? – вытаращил глаза гном. – Пиво вот всякий раз тоже особо не меняется, а пьешь с удовольствием. И в потасовке знаешь, что выйдет, а все равно лезешь, клянусь коленными чашечками прадеда. Так что хватит выдумывать, вставай. Будем завтракать, а потом за дела…

Гундихар фа-Горин, блудный уроженец Льдистых гор, оставался точно таким же, как и в Терсалиме, и в орочьей степи, и во время странствия через Мероэ. Он рассказывал байки, более бородатые, чем он сам, смеялся над ними, готовил еду, ловил рыбу, мастерил разные полезные в хозяйстве вещи и совершенно не собирался унывать.

Потому что не умел этого делать.

– Сложно с тобой спорить, – буркнула Саттия и потянулась к сумочке, в которой хранила гребень и зеркальце. – Что с Бенешем?

– Он вроде бы в порядке. – Гундихар ухмыльнулся, показав крупные и крепкие, почти лошадиные зубы. – Храпел, словно пьяный матрос, а значит – просто спит. Как начнем будить – узнаем точно.

С Бенешем, учеником мага из Гюнхена, в последнее время происходили необычные вещи.

Началось все со странных снов, а потом они постепенно стали воплощаться в явь. Примерно месяц тому Саттия увидела, как кожа Бенеша позеленела, сделавшись цвета молодой листвы. Потом все вернулось к норме, но сам ученик мага смог лишь вспомнить, что на некоторое время потерял сознание.

Десять дней назад девушка и гном утром не смогли разбудить спутника. Его тело сделалось жестким и холодным, словно древесина, а дыхание почти исчезло. Очнулся Бенеш спустя сутки, все у него стало как обычно, но внятно объяснить он ничего не сумел.

Все вновь ограничилось смутными видениями о белом тумане и громадных дубах.

– Ну-ну… – Саттия вздохнула и принялась расчесывать волосы, глядя на море, над которым плыла легкая дымка.

Обитателей острова ждал еще один жаркий и хлопотливый день.

Удивительно, сколько всего нужно делать для того, чтобы просто выжить, и это в столь благословенном месте, как Тенос. Ловить рыбу и черепах, чинить снасти и одежду, собирать хворост, фрукты и птичьи яйца, следить за тем, чтобы не протекал навес, делать новые подстилки из ветвей, а то в старых быстро заводится всякая пакость вроде червей или клещей.