Кровавое наследство

Почти месяц как вернулся в родной город, но толком и не видел его. За последние годы он преобразился и расцвел. Прекрасный город. Город моего детства. Когда-то мне пришлось покинуть его и я был уверен, что навсегда, но судьба распорядилась иначе. Трагическая гибель моих родителей заставила меня пересмотреть мои планы на жизнь и вернула в родовое гнездо.

– Грек, останови машину. Хочу пройтись,– водитель молча кивнул и припарковался на парковке какой-то дешевой уличной забегаловки.

Солнце приятно пригревало, отражаясь в небольших лужах оставшихся после летнего

дождя. Я вдохнул полной грудью, погружаясь в ностальгию детства.

Почему-то вспомнилось, как мы всей семьей прогуливались по выходным дням по Невскому проспекту и отец часто ругал меня за то, что я старался залезть в каждую лужу и измерить ее. В итоге я возвращался домой весь грязный и мокрый. Меня отмывала мама, а затем отец, наказывая, ставил в угол. Вспоминая, каким я был, невольно улыбнулся. Сейчас бы все отдал, чтобы вернуть то время, когда родители были живы. Я так мало с ними был, редко звонил, а последний год, так вообще жил своей жизнью и не интересовался их делами. Правильно говорят, что мы начинаем ценить, когда теряем.

– Грек, а что в России опять ввели школьную форму как в СССР?– видя идущую толпу девчонок в школьной форме и белыми бантами.

– Да нет, просто вчера был выпускной, а сегодня они ходят по городу, вроде как прощаются с детством. Точно не знаю.

Я присмотрелся к смеющимся о чем-то щебечущим девчонкам. Одна из бывших учениц с большими белыми бантами, шла повернувшись к нам спиной, что-то обсуждая с подругами, звонко смеялась и размахивала руками. Ее непозволительно короткое платье волнующе привлекало внимание к аппетитной попке, а крылышки белого фартука трепетали на легком ветерке, словно крылышки ангела, подтверждая ее невинность. Подружки заметив, куда сейчас врежется их подруга, даже не подумали ее остановить, и когда она наткнулась на меня, только громко засмеялись.

– Ой, простите. Я вас не заметила,– щеки залились краской, и она виновато опустила глаза.

– Ну, это не мудрено. Мало кто ходит спиной вперед. Если конечно нет глаз на затылке. Они у тебя есть?– захватил девчонку за затылок и притянул к себе. Она уперлась мне в грудь, и мышцы пробило словно током.

– Извините меня, пожалуйста. Отпустите,– ослабил хватку и она, выскользнув, отступила от меня.

– Да не бойся. Просто смотри всегда себе под ноги, а то украдут, такую красавицу и пикнуть не успеешь,– девчонка уставилась на меня. – Все поехали, устал,– развернувшись, направился к машине.

Не знаю почему, но эта девчонка вызвала бурю эмоций внутри меня. Какая-то неведомая сила всколыхнула все внутри меня, заставив напрячься, что практически взбесило меня. Злость разливалась по венам жгучим ядом, отравляя разум. Ненавижу выпускные. Эти белые бантики и фартучки. Черт побери, сука! Казалось, все забыл и вот опять! Я развалился на заднем сиденье и закрыл глаза. Раз, два, три… нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки.

После похорон прошло время, а я никак не мог заставить себя разобрать документы отца. Нужно было решать, что делать дальше. Изначально хотел все продать и покинуть эту страну уже точно навсегда, стерев из памяти все и начать другую жизнь, не оглядываясь назад. Но сегодняшний визит к следователю, заставил меня передумать. Экспертиза показала, что родители были в машине уже мертвы на момент аварии, а значит, их убили.

Открыв сейф, достал кипу бумаг и стал изучать. Я внимательно просматривал папки с отчетностью,

векселя, документы на недвижимость и счета. Ничего подозрительного и в общем-то ценного. Я подошел к окну и открыл его настежь, впуская в душный кабинет свежий воздух. Дверь приоткрылась, и ворох бумаг со стола взлетел в воздух.

– Твою мать, Грек! Тебя стучаться не учили? Что-то хотел?– прикрывая окно и собирая упавшие на пол листы бумаги.

– Извини. Там это, юрист приехал. Ему с тобой перетереть надо.

– Проводи его в гостиную, сейчас приду.

Собирая документы с пола, заметил чуть заметные царапины возле книжного шкафа.

– Ладно, послушаем, что скажет юрфак, потом продолжим,– выходя из кабинета. – Добрый день Иосиф Абрамович. Что-то случилось?– натягиваю дежурную улыбку, пожимая пухлую ручку юриста.

– Здравствуй Стив, не хотел тебя сразу беспокоить, понимая твое горе, но время деньги. Сам понимаешь, родителей не вернешь, а дела делать таки надо. От твоего отца многое зависело, да и многие, а теперь, стало быть, от тебя. Люди хотят знать, что ты намерен делать. Они таки волнуются,– внимательно рассматриваю личного юриста отца, пытаясь уловить скрытую причину его визита.

– У вас ко мне конкретное предложение или вы хотите услышать мое решение?– седовласый еврей перебирал своими пальчиками по старому портфелю, заметно нервничал.

– Ваш батюшка пользовался большим авторитетом в высших слоях, но вас никто не знает. Вы молоды. Насколько я знаю Вам двадцать семь. Именно это и волнует общество…– его глазки обрели хитрый прищур.

– Я сын своего отца! Изначально я действительно намеревался уехать, но подумал, что отец бы не одобрил такого решения. Поэтому принял решение остаться и принять все дела отца. А возраст, это всего лишь цифры,– бровь изогнулась и ухмылка коснулась его губ.

– Очень рад слышать от вас господин Майер взвешенное решение. Буду очень рад, если вы примите мою помощь. Я вел дела вашего отца, служил ему верой и правдой. Для меня будет большой честью и в дальнейшем служить вашей семье, – поднимаясь с мягкого диванчика, раскланялся еврей.

– Очень лестно слышать от вас такое предложение и от помощи не откажусь,– так же ему широко улыбаясь и пожимая руку. – В этом городе у меня никого нет, кому бы я мог довериться. Я совершенно один, но несмотря на это, мне нужно найти убийцу своих родителей и поквитаться.

Проводив юриста, я вновь вернулся в кабинет, и повернув ключ на двери, плотно задернул шторы, включил свет и подошел к книжному шкафу. Внимательно осматривая полки с книгами, я начал перебирать их перетрясая. Ничего, кроме книжной пыли. Попробовал подвинуть шкаф, не поддается. Осматривая стену рядом со шкафом начал снимать картины и фотографии. Ничего! Черт, как эту хрень подвинуть?– с досады ударил по шкафу и он медленно стал отползать от стены. За ним оказался узкий проем. Охренеть! Вот куда отец прятался от меня в детстве, а я верил в то, что он умеет исчезать,– от нахлынувших воспоминаний улыбнулся. Включив на телефоне фонарик, шагнул в проем. Осветил довольно узкое помещение, на потолке лампочка, значит, есть свет. Щелкнув выключателем, осмотрелся. Узкий коридорчик был довольно длинным. На цементном полу заметил небольшую коробку, в которой лежали бумаги. Взяв ее, вернулся в кабинет. Это были расписки должников, досье на каких-то людей и дневник отца. Толкнул шкаф, и он также медленно вернулся на место.