Кровь
Шрифт:
— Телефон давай…
Бэла, не колеблясь, отдает телефон, и незнакомец снова заводит машину.
Бэла переводит дух, но нервное напряжение, видимо, ещё не прошло, и она продолжает болтать:
— Ты, конечно, мне не обязан доверять. Я всё прекрасно понимаю. Но поверь, я тебя не собираюсь никому выдавать. Я даже не спрашиваю, как тебя зовут. Мне это не нужно. Да при всём желании я тебя не смогу выдать. Во-первых, у меня очень плохое зрение. В темноте тем более. В другой одежде я тебя и не узнаю.
Водитель
— Ну, вообще-то, борода у тебя приметная, и усищи. Но вот если сбреешь, то никто тебя не узнает. Я-то уж точно. Будь спокоен.
Бэла, явно довольная собой, наконец успокаивается. Водитель издает какой-то звук, то ли кашель, то ли смешок:
— А во-вторых?
— Что?
— Во-первых, у тебя очень плохое зрение…
— А во-вторых, и слух кажется не того.
По лицу водителя заметно, что, несмотря на огромную усталость, он находит Бэлу забавной.
Бэла снова обращается к зеркальцу. Теперь она болтает расслабленно, скорее, сама с собой:
— У меня, знаешь, вообще, чутье на людей. Дар. Я с любым могу общий язык найти. Вот, как мы с тобой. Отлично ведь договорились? Да, сначала ты мне не понравился, признаю. Но я сразу поняла. Ты мужик что надо. Ты понимаешь, что по чем. Я это сразу заметила. Я, вообще, всё замечаю.
— У тебя кровь, — водитель показывает на висок.
Действительно, на виске Бэлы у линии волос виднеется свежая ссадина. Видимо, припомнив, откуда взялась ссадина, Бэла мимолётно смущается, но тут же переводит разговор на другое:
— А кстати, куда мы едем? У меня такое чувство, что мы заблудились. Я округу неплохо знаю. Но где мы, вообще? Что-то я ничего не узнаю!
— Может, тебе поспать?
Бэлу опять понесло:
— Ты, знаешь, считается, что девушкам нравятся загадочные парни. Ну, такие таинственные, с тёмным прошлым. Так вот, они только в книжках и фильмах нравятся. Отвлеченно, так сказать. А по жизни, вся эта загадочность никому на фиг не сдалась. Ты уж мне поверь. Я тебе как девушка откровенно говорю. На самом деле, знаешь какие девушкам парни нужны? Нет? На-дёж-ные! Девушкам опора нужна, а не всякие там таинственные финтифлюшки…
Последние слова Бэла договаривает уже без энтузиазма, как будто обдумывая что-то другое:
— А, вообще, ты прав. Мне лучше поспать. После такого стресса нервной системе нужно восстановиться. У нас, конечно, всякие заварушки бывали. Но как-то привычка не выработалась пока. Меня до сих пор потряхивает. Пойду, прилягу.
Но едва исчезнув, Бэла возвращается:
— Я радио включу. Ты не против? Под музычку и ехать приятней, и засыпать.
Бэла крутит радио:
Ночное рандеву — час разлуки…
— В тему!
Бэла удаляется в заднюю часть кабины, подпевая радио. Водитель выкручивает погромче.
Утро
Раннее
— Вот и ладушки! Спасибо за всё! Я тебя не знаю, ты меня не знаешь. Надеюсь, больше не встретимся! — собирается вылезать.
Водитель молча протягивает ей её телефон.
— Ах, да! Ну, пока!
— Возвращайся домой, Бэла, — как будто бы равнодушно, но всё-таки с едва заметным нажимом говорит её спутник вместо прощания.
— И тебе — счастливого пути! — беспечно отзывается та.
Сияющая Бэла вылетает из машины. Одной рукой она придерживает довольно сильно округлившийся живот.
Бэла вышагивает по улицам Москвы с гордо поднятой головой. Она втягивает воздух полной грудью и не стесняясь улыбается до ушей. Она проходит мимо витрины дорогого бутика. Возвращается и заходит.
Через некоторое время Бэла выходит из бутика преображенная. На ней меховая шубка, новые сапоги, на плече сумочка Chanel, а за собой она катит чемодан Louis Vuitton. На ходу она достает телефон:
— Настя! Привет! Угадай, где я?
День
Маленькая кухня в хрущёвке. Бэла и её подруга за столом. Пьют кофе с бутербродами. За окном уже белый день. Бэла выглядит просто шикарно. На ней дорогой бордовый, в чёрных разводах кашемировый свитер с высоким воротом. Видно, что она побывала в салоне красоты: аккуратный макияж, свежий маникюр и профессионально уложенные волосы. Подруга, ровесница Бэлы, одета по-домашнему.
— Что скажешь? — хвастливо спрашивает Бэла.
— Спасибо за икру! — говорит подруга, поднимая бутерброд с чёрной икрой, — А теперь что? Махнешь куда-нибудь? Таиланд? Египет? Турция? О! Точно! В Сочи! Там же скоро это…
Бэла со смешком прерывает череду мечтаний:
— Угу! Сочи! Да там уж всё забито под завязку!
— А разве у твоей мамы родственники не в Сочи?
— Да нет, в Симферополе.
Подруга обрадованно:
— А, ну вот! Совсем рядом!
— Ну да, — не спорит Бэла, а только комично расширяет глаза, покачивая головой. Впрочем собеседница, занятая своими мыслями, не замечает её гримаски.
Расправившись с бутербродом, Настя блаженно вздыхает:
— Как только ты решилась? У меня бы смелости не хватило!
Бэла с азартом:
— Ну, я себе сказала, если он сразу меня не прихлопнул, то почему бы и нет… Хоть раз в жизни!.. Смотри! — Бэла достает из заднего кармана джинсов телефон.
— Ой! Новый! — взвизгивает подруга и тут же хватает его. Глядя в телефон:
— А ты не боишься, что Шаня тебя сдаст? Или уже сдал?
Бэла безразлично:
— Если бы Шаня был жив, то он бы мне уже весь телефон оборвал.