Кровь, огонь, серебро...
Шрифт:
Но вроде как стрелять чертова колдуна пока не за что?
Старик задрал голову и испустил длинный волчий вой, от которого кровь застыла в жилах племянника и дяди.
И вдруг совсем рядом раздался ответный клич серого хищника.
И между кедрами возникли как из ничего серые тени и тускло светящиеся точки волчьих очей.
Егор успел подумать:
«Ветер в нашу сторону, хорошо…»
Охотник скосил глаза – только бы Костька не сорвался и не выдал их.
Племянник, белый, как снег, сидел на земле и мелко и часто крестился, бормоча
До Егора лишь долетало: «Сусе, Сусе Христе… Помилуй мя, грешного…» – словно и не был сын его брата комсомольским вожаком ихнего села.
Чувствуя сильную дрожь, Подкузин-старший смотрел, как волки приближаются к старику. Подходили все новые и новые звери, пока вся поляна не заполнилась хищниками.
К изумлению спрятавшихся людей, старик спокойно стоял в центре поляны. Один из волков отделился от стаи и бросился к его ногам. Он вел себя как огромная собака, но удивление наблюдателей возросло еще больше, когда они увидели, что старик нагнулся и приласкал зверя, почесав у него за ушами и что-то говоря вполголоса.
Потом… что-то произошло – Егор так и не понял что, и на месте Донского возник огромный косматый волк.
Охотник лишь успел подхватить потерявшего сознание племянника.
А затем вся огромная стая завыла – и вой был так страшен и громок, что Егор уткнулся лицом в хвою и зажал уши руками.
«Только бы ветер не переменился!!! Богородица, спаси!!! Не отдай силам сатанинским в добычу!!!»
Когда способность соображать вернулась к Подкузину, ни старца, ни волков не было.
«…Опосля чего мы с дядей вернулися в село наше Толуево, как дашли ни помню.
И потому прошу Гепеу разобраться с этим Юрием Донским, потому что колдовство это антинаучная поповщина, а савецкая власть против нее очень высказывалась всегда. Кроме таво – если он этот Донской умеет взаправду превращатца в волка, то от етово может быть бальшая польза гидре контреволюции, каторая не дремлит.
Написано собствено ручно. Константин Подкузин, комсамольский сикретарь ечейки села Толуево».
– Да, это ж надо, какие люди у нас! – рассмеялся оперуполномоченный Гринев, отпихивая замусоленный листок. – Вроде раньше не водилось, что наши кержаки с собой в тайгу самогон носили. А тут определенно без него не обошлось. Может, вызвать этого Константина сюда да вправить мозги? А то стыдно, в самом деле: комсомолец, а тут такое написал… Колдун, оборотни… Как, Акакий Антонович?
– Не надо, – бросил начальник окрОГПУ Зеленцов. – Идите, товарищ Гринев, у нас много дел.
– Вот, товарищ консультант, чем приходится заниматься, – обратился Зеленцов к сидевшему в углу бледному рыжебородому человеку.
– Пустяки, – пожал тот плечами, – и не такое приходилось читать.
Оставшись один, консультант долго сидел, задумавшись, потом провел ладонью по всклоченной бороде. Его лик казался мраморной маской в свете лампы.
– Да-а, – прошелестел в тишине кабинета шепот, весьма похожий на змеиное шипение. – Во-от куда забрались, думали:
6. Провал
Серая и багряная
Рассвет обрушился на город сотнями золотистых лучей, окрашивая дороги и крыши, отражаясь от стекол новеньких многоэтажек и обветшавших «хрущевок». Гуменник элегантно остановил мотоцикл метрах в ста от стоящей у тротуара сиреневой «Лады», спрыгнул и отряхнул костюм.
Прислонившись к стене, Николай нащупал под мышкой прохладный металл оружия. Погладил рукоять, провел пальцем по курку, проверил, хорошо ли пистолет выходит из кобуры. И только потом направился к дому, соседнему с тем, где, по его представлению, должны были находиться оборотни. Мысль атаковать Чекана с тыла Гуменник отбросил: ему и с обычным оборотнем в одиночку не справиться – ну, разве что, очень повезет. А потому нужно было избрать другую тактику.
Кодовый замок поддался универсальной электронной отмычке, и вскоре Гуменник уже засел на лестничной площадке второго этажа, откуда отлично просматривались окна квартир подъезда, где, по его прикидкам, и обитал Повелитель.
А зрение кайтифа в лучшую сторону отличается как от человеческого, так и от зрения Древних, обладая массой полезных особенностей.
Чутье говорило ему, что оборотни не торопятся. А вот он поторопится – лохматых врагов ждет сюрприз, которого они точно не ждут. Нужно было сделать дело поскорее. Разгорался день, а дневная жизнь с некоторых пор давалась Гуменнику все труднее – он взрослел.
Он снял с пояса «Нокию» и набрал номер милиции. В трубке послышался молодой женский голос, видимо, дежурила стажерка.
– Алло, милиция! Я частный детектив. Хочу сообщить о покушении на убийство! Федеративный проспект, сорок пять дробь один, первый подъезд. Прямо на лестничной площадке! Трое! Наркоман, девчонка и отъявленный рецидивист, он у них за главного, рожа бандитская! Высылайте наряд!
Спрятав телефон, Гуменник достал из портсигара папироску «Герцеговина Флор», какие привык курить еще во времена своей довоенной молодости (хотя сейчас мог бы себе позволить самые дорогие сигары), затянулся и кольцами выпустил дым.
Услышав приказ Виктора, Ника послушно замерла, настороженно ловя каждый звук за дверью.
– Начали! – скомандовал Чекан.
Через миг дверь была сметена вместе с косяком – силы Виктор не пожалел. Он ворвался в прихожую.
– Доброе утро! – не пошутить напоследок Чекан просто не мог.
Огненная, серая и багряная
Когда здоровенный громила ввалился к нему в квартиру и произнес что-то насчет доброго утра, Андрей сперва даже не испугался, лишь удивился тому, что укрепленную дверь снесло, словно пушинку. А потом до него дошло…