Чтение онлайн

Пока Эола занималась размышлениями об анатомии и физиологии людей и монстров, на поляне Михаила уже ждала Селеста, лежащая на плаще спиной вверх. Одежды на ней так и не было и ящерка сильно стеснялась. Михаил тоже не стал одеваться, чтобы уравнять шансы, он сел на ягодицы ящерки и стал мягко поглаживать ей спину.

– Нет, Селеста, так не пойдёт. Ты должна расслабиться. Я твой муж и ты не должна стесняться меня.

– Ты пока ещё не мой муж. Знаешь, как у монстров свадьба проводится? Многократным соитием.

– Я без двух сеансов массажа твой муж, а свадебную церемонию мы можем растянуть

на несколько дней.

Массаж Михаил комментировал, поясняя что и как он делает. В принципе, Селеста всё это знала. Ей важнее было другое. Голос любимого человека, его прикосновения, тепло тела. Селеста не заметила как стала стонать от удовольствия. Девушка едва не кончила в конце процедуры. Через пятнадцать минут она поменялась местами с Михаилом и тут заметила, что за ними наблюдают. Эола даже потыкала пальцем спину мужчины, так близко она сидела.

– А чего это вы делаете?

– М-ма-массаж. – Селеста снова напряглась и покраснела. – У Михаила болит спина, вот я её и массирую.

– Понятно. – Эола понаблюдала полминуты, а потом её отвлекла какая-то птица.

Во время массажа Михаил тоже стонал от наслаждения. Ящерке эти звуки казались крайне непристойными. А больше всего она разволновалась, когда закончила с массажем и Михаил, развернувшись, прижал её к себе, подарив третий поцелуй. Столь же продолжительный как и первые два. Когда их уста разошлись, Селеста сказала:

– Я согласна.

Она помнила, что третий поцелуй мог расцениваться как предложение руки и сердца. Массаж возбудил обоих, Эола где-то летала и единению двух душ и тел ничего не мешало. А когда Михаил заключил Селесту в объятия, для влюблённых вообще пропал весь окружающий мир. Оба лежали на боку и теперь поцелуям не было числа, поскольку условности были выполнены и истаяли как снег по весне.

– Селеста, я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю, Михаил. Я влюбилась в тебя как девчонка ещё тогда, когда впервые увидела тебя.

– Ты мне тоже понравилась, но я не верил в любовь с первого взгляда. Мне по душе та любовь, что проходит через испытания. А теперь, сделаем это. Мне неловко признавать, но ты у меня первая женщина в жизни.

Михаил прижался ещё плотнее и начал вводить свой член в вагину Селесты. Та охнула, но не стала останавливать любовника, напротив подстегнула его.

– Не останавливайся. Вводи всё, до конца, полностью. Ах! Да! Какой же он у тебя горячий. И такой твёрдый. Мне уже хорошо, даже трудно представить, что может быть лучше.

– Селеста, я ожидал узких “ножен”, но ты такая… удобная, тоже горячая, а главное нет ничего того, о чём мне приходилось слышать. Может тебе такое будет оскорбительно слышать, но твоё лоно будто под меня кроилось.

– Глупый. Так оно и есть. Тело монстров подстраивается под член мужа во время соитий, но даже если соитий не было, а мамоно долго жила с мужчиной, то её тело само перестраивается. Мне совсем не оскорбительно слышать, что моя вагина будто скроена под твой член, поскольку так оно и есть, но хватит разговоров, пусти свои инстинкты на волю. Ты больше не охотник на монстров. Ты мой муж.

Михаил ничего не ответил, он просто рассредоточился и тело стало само делать то, что нужно. Селеста отвечала на эти движения,

также двигая бёдрами навстречу бёдрам мужа, когда тот входил, и прочь, когда он отстранялся для следующего толчка. Руки любовников ласкали и исследовали тела своего партнёра, находя новые места и чувствительные зоны. Губы обоих влюблённых блуждали по телам, осыпая поцелуями разгорячённую кожу. Соитие постепенно становилось всё более страстным и жарким. Скорость движений возрастала, казалось, оба стремились найти спасение друг в друге, в этих движениях и ощущениях. Долгое воздержание дало о себе знать. Прошло едва ли пять минут, а оргазм накрыл обоих с головой. Михаил заполнял семенем лоно Селесты, с лёгким ужасом понимая, что может быть Селеста не готова стать матерью, но пошевелиться он не мог. Селеста была просто на седьмом небе от счастья и потому просто плотно прижималась к мужчине, продлевая единение. Первым в себя пришёл Михаил, он быстро освободил вагину Селесты от своего члена.

– Ох, Селеста, прости, я был застигнут врасплох.

– Ты о чём? Всё было прекрасно! – Ящерка блаженно улыбалась, поглаживая свой живот.

– Я же заполнил тебя семенем. Ты можешь забеременеть, а я не спросил тебя, готова ли ты к этому. С моей стороны это было эгоистично.

– Ду-ра-чок. – Пропела новоявленная жена. – Да я мечтаю, чтобы ты меня обрюхатил. Я хочу детей. Мне доводилось видеть и беседовать с монстрицами, которые хотели бы быть вечно беременными и постоянно рожать. Одна адская гончая так говорила: «Один помёт после пяти вязок». Я не поняла, что она сказала, но в этой фразе есть желание быть плодовитой женой. А давай повторим, чтобы наверняка!

– Я согласен. Не понимаю, почему церковь против монстров? Мамоно не опасны, а с тобой мне невероятно хорошо.

Селеста легла грудью на плащ и приподняла попку, задрав хвост, оказавшись в весьма развратной и непристойной позе.

– Возьми меня так. Твоё семя тогда точно попадёт в мою матку. И не вытечет.

– Мне придётся брать тебя, стоя на коленях. Хотя перед таким храмом я встану как угодно.

Член мужчины от увиденного снова налился силой. К тому же запах «рубиновой пещеры» жены способен был сделать всё и без откровенного вида. Обхватив бёдра Селесты, Михаил снова вошёл внутрь. Лоно ящерки радостно обхватило «гостя» и мужчина в очередной раз подивился, насколько там всё сделано под него, как там комфортно. Хвостик Селесты лежал на животе Михаила, норовя обхватить торс. И снова начался удивительный «танец» двух тел. Только если в танце с мечами оба партнёра были мастерами, в этом танце они были только новички. И Михаил, и Селеста прикрыли глаза. Слова им были не нужны, они общались стонами.

«Селеста, я люблю тебя, я хочу всегда быть с тобой. Прости, что так долго томил тебя».

«Я тоже люблю тебя, Михаил. И моё желание остаться с тобой навсегда стало материальным. Ты сделал всё правильно. Наша любовь как хорошее выдержанное вино, которому ты не позволил превратиться в уксус».

«От этого вина моя голова идёт кругом, но от него, кажется, не бывает похмелья».

«Я готова пить это вино кувшинами каждый день, но от него жажда становится только сильнее».

«Да. Я тоже это чувствую. И я кончаю. Кончаю!»