Кровь героев

3056 год. Со времени вторжения клана прошло уже шесть лет, и теперь принц Федеративного Содружества Виктор Штайнер-Дэвион сталкивается с кровавым мятежом внутри страны. Обозленные жители разрушенной войной звездной империи восстают против своего повелителя как раз в тот момент, когда штурмовики клана совершают новое нападение на осколки некогда могучего наследного государства. Без объединенного королевства у принца Виктора нет надежды выстоять против воинов клана и их боевых роботов. У него не хватает сил защитить свое королевство и от претендентов на власть — других глав Великих Домов Внутренней

Сферы, которые всегда страшились и завидовали его звездной империи. Виктор Дэвион должен драться за выживание своего народа любой ценой, как против старых заклятых врагов, так и против выступлений смертельно опасного клана. Если он проиграет. Федеративное Содружество падет, и на Внутреннюю Сферу может опуститься мгла.

Гленгарри, Пограничная область Скаи,

Федеративное Содружество 31 марта 3056 г.

— Меня подбили! Меня подбили! Половина приборов на пульте зашкаливает!

Слушая неистовые вопли своего товарища по звену, Александр Дюрант Карлайл выругался сквозь зубы и включил переговорник.

— Призрак-Три, здесь Призрак-Один, — произнес он, стараясь, чтобы голос его звучал как можно бодрее и деловитее. Одновременно он вызвал на главный дисплей сенсорную карту. — Дай оценку повреждений.

Теперь Харрисон Гейтс заговорил спокойней, но тон его голоса тем не менее выдавал близкое к панике состояние, что совершенно не нравилось Алексу.

— Поврежден левый бедренный активатор. По-моему, по первичной цепи питания. Отключился компьютер наведения, внутренний нагрев приближается к критической точке. Сам Блейк не сумел бы сдвинуть это сучье железо с места!

— Третий, как с прыжковыми двигателями? — оборвал его Алекс.

Эх, знать бы ему Гейтса получше! Этот парень просто выпускает пар или у него действительно проблемы? Гейтс никогда раньше не был постоянным членом карлайловского звена-четверки, и опыта у него было меньше, чем у остальных.

— Уйти прыжком сможешь? — спросил Алекс.

— Только не с таким бедром, командир, — ответил Гейтс. — При посадке нога у этой железяки точно отвалится.

Алекс вновь выругался про себя. На карте показались четыре вражеских боевых робота, приближающихся к пятидесятипятитонному «Беркуту» Гейтса, и еще четыре, заходящие с фланга, чтобы отрезать звену Алекса единственный путь к отступлению.

— Слушай меня. Третий. Пусти питание по другим цепям и заставь этот кусок металла снова двигаться! Если надо, вылезай и толкай его вручную, но двигайся, черт возьми! Надо убираться отсюда, пока нам не перекрыли проход!

Он сглотнул и попытался взять себя в руки. Если сейчас потерять самообладание, остальным членам группы от этого пользы не будет.

— Я… я не могу! Выбирайтесь, а меня оставьте здесь, командир!

— Это не выход, черт побери! — прорычал Алекс, соображая, что попал в ту самую ситуацию, которой больше всего страшился любой воин. Боевые роботы, высотой до тридцати метров и весом от двадцати до ста тонн, были самыми мощными боевыми машинами за всю кровавую историю человечества. Оставаясь однозначно машинами, по форме они грубо напоминали человека, обладая двумя руками, двумя ногами и сложной нейронной системой, позволявшей водителю чудовищного монстра двигаться и сражаться так, словно эта металлическая махина — его собственное тело.

Но, несмотря на превосходство

боевых роботов над любым другим типом вооруженной самоходной техники, их сложная технология порождала и сложные технические проблемы. Повреждение бедренного активатора у машины класса «Беркут» было равносильно перелому ноги. Робот не мог ни идти, ни использовать свои мощные прыжковые ускорители для выхода из опасной ситуации. Короче говоря, боевая машина была фактически обездвижена до тех пор, пока Гейтсу не удастся починить или как-то наладить электронные устройства, вышедшие из строя в результате вражеской атаки.

Это потребует времени, а именно времени у них сейчас и не оставалось.

Но бросить здесь Гейтса — тоже не выход. Главный девиз Серого Легиона Смерти всегда звучал так: «Легион не бросает своих».

Алекс еще раз внимательно изучил карту. Его звено отошло от прохода Брандера на восемь километров к северу. Если им удастся вернуться к этой узкой щели в горах, они окажутся в относительной безопасности, даже когда иссякнет боекомплект. Исходя из этого, основной задачей для них было разбить вражеские силы, подступающие к горловине прохода с фланга.

Атакующие имели в своем распоряжении по преимуществу легкие и быстроходные роботы, тогда как группа Алекса состояла из машин среднего и тяжелого класса, обладавших более мощным вооружением, но гораздо меньшей скоростью, чем их противники. По крайней мере один из роботов, наступающих на Гейтса, был восьмидесятипятитонным «Копьеносцем». Среди всего арсенала роботов Легиона не было ни одной машины под стать «Копьеносцу», поэтому тот вполне мог противостоять противнику, если звено Алекса отрежут и заставят вступить в перестрелку.

Дальше всех от безопасного прохода находится робот Гейтса, обездвиженный до тех пор, пока ему не удастся наладить питание активаторов. Семидесятитонный «Лучник» Алекса находился ближе всех к нему и мог оказать помощь подбитому «Беркуту», в то время как два остальных робота его звена — «Грифон» Клея и «Центурион» Де Ври — оказались ближе к спасительному проходу. Если принимать во внимание элементарную геометрию, ответ был очевидным.

Алекс закусил губу. Элементарная геометрия — отнюдь не единственное, что ему надо было принимать сейчас во внимание. В соответствии со стандартной доктриной ведения боя Кейтлин Де Ври и ее «Центурион», — вероятно, наилучший вариант для прикрытия поврежденного робота в ближнем бою. «Лучник» с его дальнобойными ракетами был предназначен для нейтрализации атакующих на дальних подступах. При идеальном раскладе Алекс мог поставить заградительный огонь, а Де Ври поддерживала бы его в ближнем бою, пока Гейтс не запустит своего «Беркута».

Но в таком случае Де Ври грозила бы опасность оказаться в положении Гейтса. Для нее единственный путь уйти без потерь — продолжать отход.

Кроме того, Алексу совсем не хотелось приказывать своему товарищу рисковать, в то время как сам он будет сидеть в безопасности. Однажды он займет место своего отца во главе Серого Легиона Смерти, а ему было известно, что ни один командир не сможет рассчитывать на преданность подчиненных, если сам не будет делить с ними риск во время битвы. Грейсон Карлайл Смертоносный доказал справедливость этого положения, участвуя на протяжении многих лет в бесчисленных сражениях во Внутренней Сфере, а Алексу Карлайлу, его сыну, выпала судьба стать в будущем лидером, которому придется взвалить это наследство на свои плечи.