Чтение онлайн

Кто это такие?

Словно отвечая на этот вопрос, один из них выкрикнул:

— ФБР! Бросай оружие! ФБР!

Нет, ребята, нас не проведешь!

— Мафия! — сказал я Сэмпсону.

— Уверен?

— Точно!

Раздались выстрелы. Все палили друг в друга, как будто мы на улице Багдада, а не в сельском районе Массачусетса.

Бойцы мафии, если это действительно были они, стреляли и в нас. Мы с Сэмпсоном

отвечали им тем же. Стрелял и Мясник.

Я попал в парня в длинном кожаном плаще, обладателя «узи».

Его развернуло, и он упал в грязь, но тут же поднял свой автомат, готовый снова открыть огонь. Вторая пуля угодила ему прямо в грудь, и он упал навзничь. Но это стрелял не я. Может, Сэмпсон?

Или это Салливан его уложил?

Темнота мешала всем. Вокруг свистели пули, куски свинца врезались в деревья и рикошетили от камней. Царил полный хаос. Все словно сошли с ума, волосы вставали дыбом, но никакая смерть уже была не страшна.

Головорезы попытались рассредоточиться. Для нас это было очень опасно.

Салливан рванул влево, укрываясь за деревьями.

Мы с Сэмпсоном тоже старались спрятаться за тощими зарослями вечнозеленых кустов.

Я опасался, что мы можем здесь погибнуть. Слишком много стрельб на слишком маленьком участке. Он превратился в зону смертельной опасности.

Один из киллеров уже опустошил автомат. Я, правда, не был до конца уверен, что он попал в Мясника.

Точно, промазал, так как Салливан выскочил из-за укрытия и застрелил его, когда тот пытался скрыться в лесу. Головорез вскрикнул и замолк. Кажется, уже трое бойцов были убиты. Сэмпсона и меня не зацепило, ни единой царапины.

А что дальше? Кто сделает следующий шаг? Салливан? Джон? Или я?

И тут произошло непредсказуемое: я услышал мальчишеский голос. Тоненький голосок выкрикивал:

— Папа! Папа! Ты где, папа?

Я пристально вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть дом на холме. И увидел двоих мальчиков Салливана — они сбегали с крыльца. Оба были в пижамах и босиком.

— Назад! — заорал им Салливан. — Назад в дом, оба! В дом!

А затем из дверей выскочила Кэтлин Салливан в купальном халате, пытаясь удержать младшего — ей удалось подхватить его на руки. Она дико кричала, требуя, чтобы старшие вернулись.

А между тем стрельба продолжалась, выстрелы звучали отовсюду, эхом отдаваясь в ночи. Яркие вспышки освещали деревья, камни и неподвижные тела на траве.

Салливан уже задыхался от крика:

— Назад, в дом! Назад! Кэтлин, уведи их в дом!

Мальчики не слушали — они бежали через лужайку к нему.

Один из нападавших повернул свой ствол в сторону бегущих. Я выстрелил и попал ему в шею. Он крутанулся на

месте, упал и больше не встал. У меня мелькнула мысль: «А я ведь только что спас мальчишек Салливана». И что это означает? Что мы квиты — за тот раз, когда он явился ко мне в дом и никого не тронул? А теперь мне следует застрелить Кэтлин Салливан в качестве возмездия за смерть Марии?

Все смешалось у меня в голове, я уже ничего не соображал, укрываясь от пуль на лужайке, испятнанной кровью.

Еще один боевик, двигаясь зигзагами, устремился под защиту леса. И нырнул головой прямо в заросли. На открытом месте остался последний. Они с Салливаном вдруг одновременно поднялись и выстрелили друг в друга. Боевик дернулся и упал. Из раны на лице брызнула кровь. Салливан повернулся к нам.

Патовое положение — на пару секунд.

Тут до меня дошло, что машина Сэмпсона больше не прикрывает меня от Салливана. Его мальчики наконец остановились. Кэтлин Салливан обнимала их за плечи. Старший стоял рядом с ней в позе защитника, очень напоминая сейчас своего отца. Оставалось только молиться, чтобы он не вмешался в эту кровавую бойню.

— Я — Алекс Кросс, — сказал я Салливану. — Ты однажды приходил ко мне домой. А потом ты убил мою жену. В девятьсот девяносто третьем. В Вашингтоне.

— Я знаю, кто ты такой, — ответил Салливан. — Я не убивал твою жену. Я помню всех, кого я убил.

И Мясник опрометью бросился к лесу. Я прицелился ему в спину — она виднелась четким прямоугольником, — но не нажал на спуск. Не мог я этого сделать.

Нет, только не в спину. И не на глазах у его жены и детей, ни при каких обстоятельствах.

— Папа! — выкрикнул один из мальчишек, когда мы с Сэмпсоном ринулись за киллером. — Беги! Беги!

— Он же убийца, Алекс, — бросил мне на ходу Сэмпсон, пересекая неровный лужок, заросший высокой травой, заваленный камнями и изуродованный выпирающими из земли корнями деревьев. — Надо его положить. Сам знаешь, надо. И нечего жалеть это дьявольское отродье.

Мне не нужно было об этом напоминать.

Но я все же не выстрелил. Я не уложил Майкла Салливана, когда мне выпал шанс.

Лес был темный, но при яркой луне можно было разглядеть силуэты и даже мелкие детали. Может, мы и обнаружим там Салливана, но он тоже не слепой.

Кто-то из нас сегодня все равно умрет. Рано или поздно — всему приходит конец. Я это знал и надеялся, что это буду не я. Игра и так уже слишком затянулась.

Интересно, куда он бежит?! А может, он хочет заманить нас в засаду?

Салливан, оказавшись на опушке леса, вдруг исчез. Может быть, резко свернул в сторону. Насколько хорошо он знает этот лес?