Чтение онлайн

Потоптавшись немного на одном месте, Карамель подошел к правой стороне дорожки и нагнувшись, поставил блюдце на землю, подальше от плиток, по которым обычно ходили.

Место ему не сильно понравилось и блюдце спустя минуту перекочевало еще дальше – для этого детеныш, подтянув повыше свитер, шлепнулся коленями на газон и передвинул тарелку под кустик. Вернувшись на дорожку и внимательно осмотрев дело рук своих, Карамель отряхнул штанины и не оборачиваясь, пошел обратно к медицинскому корпусу.

Дождавшись, когда ребенок скрылся за дверью, Ерк словно бы невзначай задел куст хвостом, приподнимая веточки и разглядывая блюдце.

Фарфоровое, с зеленым листиком-вензелем. Такие были в столовой, на них ставили чашки с чаем, ссыпали печенье или накладывали конфеты.

Вот только в этом блюдце лежали крошки. От белого хлеба, от черного и, - острый глаз эаля выхватил их из общей кучи – и от тыквенных печеньиц.

Обойдя блюдце по кругу и ради этого зайдя даже на газон, Ерк разочарованно вернулся к своему одеялу и книжке, оставленным на крыльце.

В голове роились теории, для чего ребенку понадобилось выносить крошки на улицу и выкладывать под кустик.

Занятие было действительно интересным. Ерк хорошо понимал детей лае, и время от времени присматривал за ними.

Но эти дети были особенными. Хотя бы уже тем, что провели слишком много времени вне Отдела и обзавелись чужими, порой странными причудами.

Уже уходя с насиженного места на крыльце, Ерк обернулся к окнам медицинского корпуса. В трех из них на втором этаже горел свет.

Прижавшись к стеклу, на улицу таращились несколько круглых светловолосых мордашек. И смотрели дети в сторону куста, под которым пряталось блюдце.

Покачав хвостом, эаль перенесся поближе к главному входу в Отдел.

Через два дня блюдце сменилось на керамическое, с красивым отпечатком папоротника на донышке.

Присев на корточки, Ерк задумчиво пошевелил пальцем крошки. Их не стало меньше – наоборот, там теперь лежал даже один сухарик и кусочек от овсяного печенья.

Как это стоило понимать? Маленький лае, подражая кому-то из другого мира, пытался провернуть один из бесчисленных подношений неизвестному богу? Или это его попытка отвести беду от брата, состояние которого так и не улучшилось?

Ерк бы спросил, но ни на улице, ни на крыльце мелкого не было, а подниматься на второй этаж больничного корпуса не хотелось. Причин было две – настоятельная просьба начальника Отдела и собственное нежелание ввязываться в проблемы.

А эаль их получит.

С Дарелином Ерка ничего не связывало, кроме, пожалуй, рефлекторной, заложенной еще дальними предками,

неприязни. Так уж повелось, что эали не дружили с лирами. Была ли тому виной разница в строении сознания, либо на это повлияли какие-то другие факторы – в любом случае любить друг друга не получалось и сейчас.

Подловить детеныша на улице удалось лишь спустя еще три дня. При всем своем любопытстве Ерк не мог весь день караулить на крыльце – у него были и обязанности в Отделе, а скидывать свои дежурства на кого-то из крылатых не хотелось.

Вот только в этот раз ребенок был не один. За толстой большой кофтой, на этот раз в голубую полоску, прятался еще один детеныш – на голову ниже и на пару лет младше. Тот был гораздо более пуглив и едва заметив эаля, спрятался за старшим братом.

Ерк все же отметил, что младшенький выглядит получше, чем Карамель, который при виде чужака надулся.

В этом угадывалось почти рефлекторное желание крылатых защищать своих более слабых сородичей. Вот только эаль и не собирался обижать детей и отвернулся, изображая, что никого не видит.

– Зачем ты оставляешь крошки на улице? – Любопытство взяло верх, когда детеныши добрались до куста и досыпали в блюдце еще немного крошенного хлеба.

Младший детеныш, имени которого Ерк так и не узнал, втянул голову в плечи и сдвинулся за спину старшему, хлюпнув носом.

– Сейчас же зима. – Утвердительно произнес Карамель, на всякий случай повернувшись лицом к эалю и не давая ему смотреть на брата.

– Зима. – Кивнул Ерк, и пошевелил хвостом. – Но крошки зачем?

– Зимой еду трудно добывать.

– И?

Маленький лае без тени улыбки изучил лицо эаля, убеждаясь, что тот не издевается и не шутит, задавая такой дурацкий вопрос. Ерк на миг ощутил, что действительно тупой, раз не понимает таких прописных истин.

– Птицы зимой умирают. – Карамель смирился с необходимостью разжевывать этому глупому взрослому очевидное. – Воробьи, голуби. Зимой холодно, и они еду найти не могут. А крошки – это еда. Они покушают и не умрут.

Эаль перевел взгляд на блюдце, ощущая жгучее разочарование. А он ведь уже продумал столько теорий, что это такое подношение каким-то идолам!

Действительно, порой реальность ошеломительно простая и скучная, как постная лепешка во время лечебной диеты.

Вот только...

В Отделе птиц не было. Ни единого голубя, ни одного воробья. Даже захудалой вороны и то не водилось.

Ерк открыл было рот, чтобы сообщить об этом детям, но наткнулся на серьезный взгляд старшенького.