Чтение онлайн

— Ему не о чем беспокоиться. Я и знаком-то ведь с Тревором всего пару дней.

— Вы называли его по имени.

Аттикус пожал плечами:

— И что тут такого?

— По имени его называют либо те, кто шельмует его в газетах и на телевидении, либо — кто пользуется его особым расположением. На «Титане» только я имею такую привилегию — единственно потому, что он опасается той силы, которую я представляю.

— Что-то не верится, чтобы Тревор боялся Бога, — сказал Аттикус.

— Не Бога: вечности. Он верит — невесть по каким причинам, —

что во власти священников отпускать грехи и спасать душу. Я для него — пропуск в вечную жизнь.

— А на самом деле все обстоит не совсем так?

О'Ши улыбнулся:

— Совсем не так. Но он верит в то, во что хочет верить.

— Тогда — что вы-то здесь делаете? Я сомневаюсь, что это нормально для священника — получать деньги за то, что он выслушивает исповедь.

— Об этом, — сказал О'Ши, — как-нибудь в другой раз.

Они замолчали и услышали голос Тревора:

— Где сейчас эта тварь?

— Идет, как и прежде, за косяком, — откликнулся капитан, склонившись над экраном сонара, куда по-прежнему поступали сигналы с разбросанных по заливу буев.

— Видимо, сочло гигантскую акулу конкурентом и прогнало со своей территории, — сказал Аттикус. Он не мог удержаться от того, чтобы не проанализировать поведение животного с позиции океанографа.

— Оно… оно поднимается, — произнес капитан напрягшимся голосом. — Следом за косяком.

Аттикус ощутил прилив адреналина. Он знал, что произойдет дальше.

— Полный вперед! — крикнул Тревор. — Мы должны настичь его через десять минут, иначе полетят головы! — Он повернулся к Римусу и добавил уже мягче: — Не займешься ли гарпунным ружьем?

— Да, сэр, — кивнул Римус и бегом бросился из рубки.

Тревор обратил к Аттикусу сияющее лицо.

— Вы готовы, Аттикус? Игра началась. Насколько мне помнится, у Мелвилла эта часть называлась «Погоня».

— Это было уже в конце книги, — подсказал О'Ши.

Тревор в ответ с улыбкою произнес:

— Я очень нетерпеливый.

За кормой «Титана» вспенилась вода. Яхта тронулась с места и начала быстро набирать ход.

— Они поплыли туда! — крикнула Андреа.

Кричать не было нужды, так как с того момента, когда стало ясно, что происходит на «Титане», команда катера была наготове, чтобы стартовать в любую минуту. Андреа стояла рядом с капитаном на мостике.

— Следуем за ними, — приказал капитан. — Подойти ближе, но сохранять безопасную дистанцию.

Судно слегка дернулось, когда ожили двигатели. Опустились в воду гребные винты, и катер, вспенивая воду, отправился в погоню за яхтой Тревора Манфреда.

Капитан и все члены экипажа думали сейчас о преследовании яхты, но также начали склоняться и к тому, что морское чудовище, над рассказами о котором они только и делали, что потешались, может существовать реально. Мысли же Андреа были сосредоточены на человеке, за которым она неотступно следовала с той минуты, как вернула его к жизни. Она знала наверняка: он на «Титане». Но когда она следила взглядом

за огромной яхтой, рассекающей волны, на ее носу что-то вдруг металлически блеснуло — ей подумалось, что, быть может, уже слишком поздно спасать Аттикуса.

Если на борту «Титана» ничто его жизни, возможно, не грозит, то в схватке с чудовищем он может потерять себя. Андреа опасалась, что он может сам превратиться в такого же монстра, как то существо, на которое он охотится.

Кто-то положил руку ей на плечо. Андреа обернулась и увидела капитана: тот разглядывал фотографию.

— Мы ведь на самом деле здесь из-за него? Это же тот парень, которого вы спасли и который потерял дочь?

Она кивнула.

— И он на «Титане»?

Снова кивок.

Он крепко сжал ее плечо.

— Мы вернем его.

— А вы давно поняли?

— Я уже достаточно давно хожу в море и могу легко опознать женщину, которая ждет возвращения своего любимого. — Капитан улыбнулся. — Когда вы давеча стояли на палубе и смотрели на то судно, в глазах у вас было такое же выражение, что и у моей жены всякий раз, когда она встречала меня на берегу.

Андреа тоже улыбнулась. В конце концов ее тайну все же раскрыли, но, странное дело, ее это совершенно не беспокоило. Капитан был хорошим человеком. Вдруг она поняла, что так до сих пор и не знает его имени.

— А как ваше имя, капитан?

— Джон Кнехт, к вашим услугам.

— Спасибо вам, капитан Кнехт, — сказала она.

На борту «Титана», залив Мэн

«Титан» начал преследование морского чудовища. Разогнавшись до предельной скорости, судно, раскачиваясь на восьмифутовой высоты волнах, уверенно шло вперед. Стоя на палубе и ощущая, как она слегка ходит под ногами вверх-вниз, Аттикус получал удовлетворение от того, что вновь оказался в родной стихии. Все-таки именно в море, а не на суше он чувствовал себя дома.

Следуя вместе со священником за Тревором на носовую палубу, Аттикус увидел, как что-то растет впереди из палубы — именно там, где он прошлой ночью оплакивал потерю дочери. Металлическая поверхность засверкала на солнце. Он сразу понял: это гарпунное ружье.

На палубе их встретил Римус.

— Практически готово, сэр.

Тревор кивнул и посмотрел на Аттикуса.

— Ну, как оно, впечатляет?

Аттикус испытывал отвращение от одной мысли об убийстве китов. Его просто выводил из себя тот факт, что, например, в Японии продолжают уничтожать этих прекрасных животных. «Для научных исследований» — так это называется у них. Только последний глупец поверит в подобное объяснение, когда китовое мясо, жир и плавники попадают в японские магазины. И Аттикус понимал, что гарпунное ружье на носу судна может служить только одной цели — охоте на китов. Он хотел спросить, использовалось ли ружье для убийства животных, но ответ был и так очевиден. Аттикус почувствовал, как внутри все перевернулось.