Кромешник
Шрифт:
– Не исключённая вероятность. Я полагаю, что он все ещё не отошёл в полной мере от шока.
– Отошёл. Вон какой бык здоровый. А в одежде и не скажешь, – жилистый. Осуждённый Стивен Ларей, вы меня слышите?
– Да.
– Вы меня понимаете, разговаривать можете?
– Смотря о чем.
– Вот видите, доктор, никакого шока, все хорошо. Однако я попросил бы вас, чтобы вы оставались в зоне пятиминутной досягаемости, на непредвиденный случай. Хорошо? – Доктор, выставленный из камеры так непринуждённо и вежливо, с лёгкой душой отправился пить чай из термоса, а подполковник Компона продолжил разговор.
– На вас, Ларей, просто какая-то
– Какого типа?
– Плохого. Вам оставалось сидеть из трех лет – два. А теперь ещё лет пять довесят, увы.
– Это ещё за что?
– За Гаэтано Мендоза, которого вы покалечили намедни.
– Ничего не понимаю. Какого ещё Мендоза? Может, я из-за «браслетов», в беспамятстве что учудил?
– Того Живот его кличут, другие ублюдки, его дружки. Вспоминаете?
– Вроде слышал про такого. Видеть – не видел.
– Верю. Но вот свидетели – все как один пишут в своих показаниях, что это вы его так. Ага… Вот… Гематомы, разрыв тканей… Перелом левой руки… Вот: вышеупомянутый Стивен Ларей первый нанёс несколько ударов в область… На вас показывают. И Того утверждает то же самое, и охранники.
– Охранники – свидетели? Подполковник, я хоть и мало смыслю в законах да кодексах, но про охранников вы что-то странное говорите, прошу прощения. Того Живот – тот да. Ну так устройте мне очную ставку с потерпевшим, и мы спокойно во всем разберёмся.
Гек угадал: судя по досадливому жесту подполковника – никакой очной ставки не предвидится. Хотя бандитам и не возбранялось работать, обращаться в полицию и сотрудничать с ней в известных пределах, и вербовать из отставников (а иногда и не только) членов своих команд, но жаловаться в администрацию на обидчиков мог только доведённый до отчаяния тюремный изгой. Опозоренный Того Живот лежал в «тяжёлой» палате тюремной больницы и в полубреду мечтал о мести. Но давать показания, выступать пострадавшей стороной… Да ты чо, начальник! Упал я и расшибся. А тут, как назло, желудок схватило…
Та же самая картина была и со свидетелями: в папке у Компоны ничего не было, кроме личного дела Гека и рапортов охранной смены о случившемся. Зато слухи об урке, отделавшем самого здорового бандита тюрьмы, пошли в народ широкими волнами. И никто уже не предъявлял Сторожу и остальным ребятам: почему-де, мол, не укоротили его… Поди укороти! Только подштанники свежие приготовь для начала!
– Что ж, ладно. Говорю – верю вам, Стивен Ларей. Хотя это очень трудно делать. Вы хорошо держитесь для своего возраста, но одолеть такую махину… Право, я вас поздравляю!
– Не по адресу ваши поздравления. Я ни при чем.
Но подполковник продолжал, словно бы не слышал идиотских отрицаний очевидного:
– Поймите, Стивен, в мои обязанности входит не только и не столько прищучить и покарать осуждённых, напротив: уберечь от правонарушений и конфликтов обе стороны баррикады – вот моя задача. Этот Того – пробы на нем негде ставить (Гек невольно ухмыльнулся случайному каламбуру подполковника)… смейтесь-смейтесь, если вы такой недалёкий. Он бандит, что доказано судом, и палач, по оперативным данным. И хотя Того Живот не бог весть какая шишка и на воле, и здесь, но дружков-приятелей у него полно. И все они захотят вам отомстить, потому что, в отличие от меня, считают виновником вас. Вы понимаете всю серьёзность ситуации? Вашей, подчёркиваю, ситуации?
– Да понимаю, не дурак. Но я-то что могу поделать? Меня не спрашивали, и вообще я ни при чем.
– Ох, если бы вы знали, безвинный страдалец, сколько странного народа вами интересуется… – Гек навострил уши, но подполковник спохватился, высморкался громко и трудно в огромный сине-белый носовой платок и продолжил: – Странно вообще-то: наколки у вас не случайные, держитесь вы фертом, а судимость ваша – первая. Попадёте в те места, где за наколки отвечают, – тоже ведь не сладко будет, даю вам в том гарантию.
– Те места – это зоны? Насчёт них – вы мне угрожаете или обещаете, не пойму вас?
– Объясняю. Причём очень терпеливо. – Компона обернулся к конвойным и жестом выпроводил их за дверь. Гек приготовился выслушать заветное кумовское предложение и почти не ошибся.
– Мне нет никакого смысла вас вербовать, Стив. Стукачей у меня – почти две полтюрьмы. Кроме того – здесь ваша карта бита, а для периферии стараться, агентов плодить, – мне просто лень. Я откровенен с вами. Но вы бы могли нам помочь… – Гек с восхитительным детсадовским любопытством воззрился на кума, но не издал ни звука. Тот, выждав несколько секунд, сам был вынужден разбить молчание:
– Вам негде сидеть на просторах нашей родины. Уясните себе это. А уяснив – выслушайте меня. Мы предоставим вам камеру и сокамерников, какие вас устроят. Мы разрешим пользоваться всякими штучками – кипятильник, чай, посылки, ларёк от пуза, денег добавим. Я слышал – к женским ласкам тянетесь, как и всякий мужчина. И это обдумаем. Но – помогите нам. Бандиты обнаглели по всем фронтам, что внутри, что снаружи. Слишком мягкое у нас правосудие, а их стрелять надобно, вот лучшее лекарство от бандита. Мы их и спросить как следует не успеваем, как залог вносят, звонки организуют черт те с каких высот. А вот если бы кто-нибудь сильный и смелый сказал им – стоп! Наворочал – признайся. Преступал – ответь! И мы бы помогли друг другу. Драку ту несчастную – ну, забыли бы, чтобы туману вам не напускать на эту тему. Срок вам – с полгода, год, а скостили бы. А после трудоустроили бы в нашей сфере. Интересную бы работу подыскали, с выслугой, с пенсией? А, Стив?
– А что у вас, нет сегодня сушеров? Или одна вакансия открылась, для меня специально?
– Я могу специально вам их организовать, как наглому и не понимающему хорошего отношения типу. Уверяю – это будет похуже наручников. Да и наручники самофиксирующиеся могу вам организовать хоть… сегодня, сейчас… Не верите?
– Верю. Ваша власть, ваши законы. Хотите – туда, хотите – сюда их вертите. Мне было очень больно в ваших хитрых браслетиках. Иной озлобился бы, воспылал бы лютой ненавистью, но я – человек мягкий и христианин. Сказано в Писании – забудь про месть и подставь другую щеку. Воля ваша, надевайте наручники, гноите в карцере, а я злобствовать не собираюсь. Господь вам судья, а вы мне…
Поганый Ларей! Следовало ожидать, что не клюнет он и на диктофон лишнего не наговорит. Но ведь в трамбокамеру-то – мог бы согласиться войти. Они после него пели бы на допросах как канарейки, бандиты сраные… И ещё местью угрожает, да без истерик, без летящей слюны. А ну как выживет? И что это им контрразведка интересуется? Ладно, на две ближайших недели его будущее обеспечено (день уже отсидел почти), а там – добавим.
Глава 3
Посмей сказать: нет!
И сама тьма отступит
Перед тобою.
Гражданская война 1918-1921 гг. — урок для XXI века
Научно-образовательная:
политика
рейтинг книги
Вечный. Книга I
1. Вечный
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
рейтинг книги
На переломе. Философские дискуссии 20-х годов
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги
Последнее королевство
1. Саксонские хроники
Приключения:
исторические приключения
рейтинг книги
Когда отступать некуда, дерутся насмерть
Детективы:
прочие детективы
рейтинг книги
Дважды одаренный
1. Дважды одаренный
Фантастика:
альтернативная история
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
рейтинг книги
Изобретение империи: языки и практики
Научно-образовательная:
обществознание
рейтинг книги
Звезды: их рождение, жизнь и смерть
Научно-образовательная:
физика
астрономия и космос
рейтинг книги
Орден Багровой бури. Книга 1
1. Орден Багровой бури
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
рейтинг книги
Жизнь моря
Детские:
детская образовательная литература
рейтинг книги
Том 4. Фома Гордеев. Очерки, рассказы 1899-1900
4. Собрание сочинений в тридцати томах
Проза:
русская классическая проза
рейтинг книги
Ермолов
1373. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
На границе империй. Том 4
4. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
рейтинг книги
Тайные силы в истории России
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги