Кромешник. Том 3
Шрифт:
В дневнике бабки такого точно не было написано.
Мизгирь на мгновение отвлёкся, повернул голову вправо, затем — влево, а я в это время решил попробовать добраться до ручья.
Насколько я знал, пауки не любили воду. Вряд ли бы он полез за мной, тем более, ручей тут был очень широким и насколько я мог судить, глубоководным. Нырнуть и проплыть несколько метров под водой, вот — что было моей первостепенной задачей, но стоило сделать шаг, как голова мизгиря повернулась в мою сторону.
Пришлось опять замереть.
Паук скрежетнул хелицерами
— Ладно, сволочь, — процедил сквозь зубы, активируя все имеющиеся татуировки и удобнее перехватывая посох, — Значит, будем драться.
Какого же было моё удивление, когда мизгирь остановился в паре шагов от меня, и подняв верхние передние лапы, накал отцеплять что-то от своего пуза, а затем, это что-то шлёпнулось около моих ног.
Небольшой кокон, размером примерно тридцать на тридцать сантиметров лежал на земле.
— Это мне? — произнес в недоумении, чувствуя сухость во рту.
Впрочем, глупо, паук вряд ли сумел бы ответить, но тварь словно поняла вопрос и мотнула головой в утвердительном кивке.
— Охренеть! — прошептал я, наклоняясь и при этом не спуская взгляда с немёртвого тарантула, — И что это такое?
— Хр-рр, х-ррр, — прозвучало в ответ, причем звук был такой, словно кто-то провёл наждачкой по железу.
Стало понятно, тварь не уйдёт, пока я не открою «подарок».
Подхватил кокон, и резко провел по упругим нитям лезвием ножа. Раз… Другой… Паутина поддавалась плохо, пришлось постараться, чтобы добраться до внутреннего содержимого, но я это сделал.
— И что у нас тут?
В «посылке» оказался аркан из полупрозрачных, но очень тонких нитей, от которых тянуло знакомой силой и смертью.
— Подарок Мораны, — прошептал я.
— Хр-ррр, — согласно заскрипел паук, а затем развернулся и посеменил прочь, а я вспомнил, что в славянской мифологии мизгирь считался посланником Богов.
— Морана, Морана! — позвал я, но ответа не получил, видимо Богиня была чем-то очень сильно занята, а до меня только сейчас дошло, что отступника-то я убил, а вот душа его осталась на свободе. Сомневаюсь, что она ушла в Навь, наверняка отправилась на Кромку или притаилась в лесу.
Скорее всего, последнее, а значит, мне необходимо её поймать. Чем быстрее закрою долг перед Мораной, тем лучше.
Огляделся вокруг.
— И всё-таки, куда подевалась Варвара?
Глава 4
Покрутил головой всматриваясь вдаль. Никого.
Вот и что теперь делать?
Придётся искать.
Прислушался к себе.
Странно. Тревоги не было. Чуйка молчала, а значит, с Варькой точно всё было в порядке. Знать бы ещё куда она убежала. Надеюсь, не в прятки решила со мной поиграть.
Хотел крикнуть девчонку, вдруг услышит, но быстро передумал. Кромка не любит громких звуков.
Так, надо рассуждать здраво. Варвара хотела побыстрее найти росток древа жизни, а значит, могла пойти вдоль ручья, но в противоположном от меня направлении,
Пришлось разворачиваться.
Надо было оставить её с Лешим, глядишь, быстрее бы управился.
Понятно, что ни о каком поиске нужного растения, уже речи не шло. Бодро зашагал вперёд, изредка смотря вниз, вдруг бы да мелькнул среди травы заветный корешок, но под ногами простиралась лишь серо-бурая, блёклая растительность и ни одного яркого пятна, цепляющего взгляд.
Не забывал я и прислушиваться к окружающему пространству, потому как опасность, грозившую любому живому человеку на Кромке, никто не отменял.
Вскоре русло реки потянулось в сторону леса. Идти стало сложнее. Весь берег был устлан полусгнившими стволами деревьев и трухлявыми пнями, а между ними располагались глубокие ямы, диаметром примерно с футбольный мяч.
В одну такую я угодил по неосторожности.
Резко почувствовал, как нога провалилась в мягкую, сырую землю, и тут же ощутил сильную боль в лодыжке. Стараясь не паниковать, ухватился руками за ближайший пень, чтобы не упасть полностью. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и далеким криком птиц.
Птицы… на Кромке?
Что-то новенькое.
В душе неприятно царапнуло.
Я осторожно вытащил ногу из ямы, и тут увидел, что дно её было покрыто толстым слоем гниющей листвы и мха, а по краям торчали обломки корней, словно кости мертвого животного.
Ах да, кости там тоже были, вполне себе настоящие.
А яма, а если тщательнее приглядеться, оказалась чей-то норой и уходила в бок, исчезая глубоко под землёй.
Из неё тянуло сыростью и чем-то кислым, будто внутри давно не было свежего воздуха.
Надеюсь, оттуда не выползет какая-нибудь кракозябра. Не хочу я пока встречаться с местными монстрами.
Сел на пень, чтобы осмотреть ногу. К счастью, серьезных повреждений не было, но лодыжка болела, и я понял, что придется идти медленнее. Ничего, скоро пройдёт, спасибо обретённой регенерации.
Вокруг продолжали лежать поваленные деревья, некоторые из них были так стары, что почти полностью превратились в труху. Между стволами виднелись отпечатки чьих-то лап, царапины на коре, а в одном месте я заметил свежие следы, похожие на медвежьи. Это заставило меня насторожиться ещё больше.
Осторожно двинулся дальше, стараясь обходить ямы и не наступать на гнилые пни. Ветви деревьев нависали над головой, создавая полумрак, и казалось, что за каждым стволом кто-то наблюдает. За спиной послышался едва уловимый шорох. Обернулся — никого.
Нет — так дело не пойдёт. Ещё пять минут и возвращаюсь. Теперь я уже сомневался, что Варька направилась именно в этом направлении.
Но тогда, где девчонка?
Через несколько метров ручей резко свернул вправо, и я остановился как вкопанный. Перед моими глазами словно из неоткуда появилась широкая поляна, посреди которой стояла небольшая бревенчатая изба, но не это было самым примечательным.