Чтение онлайн

Она снова умолкла. Через некоторое время Констанция почему-то густо покраснела и, теребя травинку, робко сказала:

– Павел… Я…, еще хотела попросить тебя об одной вещи.

Чехов ничего не ответил и только кивнул головой.

– Ну, в общем… Я знаю, что навигаторы тоже имеют право досрочно уволиться со службы.

Она с надеждой взглянула на лейтенанта, а тот в недоумении, широко раскрыв глаза, попытался переварить услышанное.

– Уволиться? Ты имеешь в виду меня?! Но зачем?

– Чтобы остаться со мной! – выпалила Изихари, собравшись с духом. – Неужели ты еще

Девушка улыбнулась, но Чехов заметил в ее глазах какую-то мольбу и даже испуг.

"Боже ты мой! – подумал он в отчаянии. – Ведь я же не смогу этого сделать! Всю жизнь проторчать на одной планете! Пусть даже рядом с нею! О, нет! Ну, почему все это должно было случиться именно сейчас?!"

Увидев выражение лица Павла, Констанция перестала улыбаться, и надежда угасла в ее глазах. Она опустила голову и понимающе кивнула.

– Не хочешь. Я понимаю. Ты такой же, как и Кирк. Вечный странник. И мир и дом твой там, среди звезд. Я про себя тоже так думала. Наверное, надо было случиться этой беде, чтобы, наконец, осознать, что это не так.

Констанция шмыгнула носом, и по ее щеке покатилась крупная слезинка.

– О, нет, Конни, прошу тебя, не надо! – взмолился Павел. – Ты не правильно меня поняла. Я просто не в состоянии сделать так, как ты просишь! Я умоляю, обдумай все хорошенько! Мы ведь прилетели сюда только вчера, а сегодня уже решаешь бросить Звездный Флот. Но обо мне ты подумала?

– Ты не знаешь, что со мной творилось, пока мы летели к Центавру, – всхлипывая, сказала Констанция. – Мне каждую ночь снились кошмары. Смерть, разрушения, крики… Просыпалась вся в холодном поту. Мне снилось, что мои родители и все, кого я знала, погибают в страшных мучениях! Ты думаешь, в последнее время на “Энтерпрайзе” я умышленно избегала встречи с тобой? Мне просто не хотелось, чтобы меня кто-нибудь видел в таком состоянии. Когда мы прилетели сюда и начали работать, все мои страхи моментально пропали. Я почувствовала, что делаю нечто очень важное. У меня впервые в жизни появилось ощущение, что я действительно кому-то нужна.

Она посмотрела на Павла, сидевшего с отрешенным видом, и положила ладонь на его руку.

– Я знаю… Если бы ты остался здесь со мной, то каждую ночь смотрел бы на звезды. И мне тяжело было бы осознавать, что ты не счастлив.

Констанция помолчала несколько секунд, ожидая, что Павел что-нибудь скажет, а потом добавила:

– Но если ты когда-нибудь захочешь изменить свое решение, то сможешь легко меня найти.

Она уже немного успокоилась и, обняв Чехова за шею, быстро поцеловала его в губы.

– Ну все, мне пора идти, – прошептала она. – Я люблю тебя.

Изихари быстро поднялась на ноги и, не оглядываясь, побежала в сторону госпиталя. Павел ошалело смотрел ей вслед, пока мог различить фигурку девушки среди деревьев. Потом он поджал ноги, обхватил руками колени и погрузился в раздумье, совершенно не обращая внимания на царившую вокруг суету.

– Доброе утро, лейтенант! – неожиданно прямо над самым ухом Чехова раздался голос Спока. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Пришло время сеанса связи с “Энтерпрайзом”.

Павел встряхнулся, отгоняя мрачные

– Да-да, иду, мистер Спок.

Вскоре после этого “Колумб” взмыл в небо и взял курс на “Энтерпрайз”.

Ухура решила, что настало время начинать активные действия. Ее назойливый вызов, наконец, разбудил в Макивертоне какого-то дежурного офицера в президентском офисе. Ухура потребовала немедленно соединить ее с капитаном Кирком, и после нескольких минут пререканий к микрофону подошел сам президент. Он говорил сухо, короткими фразами, и Ухура окончательно поняла, что с капитаном случились неприятности.

А тут еще этот таинственный сигнал с самого центра континента. Так что выводы напрашивались сами. Конечно, прямых свидетельств об угрозе жизни капитана не было, но Ухура привыкла доверять своим предчувствиям.

Следовательно, за дело пора было браться Споку.

За время службы Кирку выпадали в основном более сложные дежурства, чем охрана покоя, спавших в долине людей. Он находился в своем доме, в долине не менее прекрасной, чем сами звезды, и был доволен. Покачиваясь в сделанной по специальному заказу кресле-качалке, Кирк держал в одной руке чашку ароматного крепкого кофе, а другой перелистывал страницы старинной книги. Мягкий рассеянный свет настольной лампы не беспокоил спящих, и в доме царили покой и тишина.

Кирк взглянул на дальнюю стену комнаты. Зеленое табло хронометра высвечивало цифры 02:77. Следовательно, ему оставалось бодрствовать еще двадцать пять центаврийских минут. Подумав об этом, капитан зевнул и, потягиваясь, посмотрел в сторону кровати, где одетый в гражданскую одежду, скорчившись, спал Зулу. “Ладно, пусть отоспится. Часик я еще смогу посидеть, а ему лучше сил поднабраться после этой отравы”. Кирк снова откинулся на спинку кресла, взял со стола очередную чашку кофе и перевернул страницу. Это была одна из его самых старых и любимых книг – трилогия “Основание” Айзека Азимова.

Когда Кирк снова оторвался от чтения, часы показывали уже 05:52. “Вот черт, – подумал капитан, – уже почти утро, а я и не заметил. В таком случае Зулу мне задолжал пару часов сна. Не меньше”.

С некоторым сожалением он вложил между страниц закладку и поставил книгу на полку. Только теперь Кирк действительно почувствовал, что неимоверно хочет спать. Глаза сами собой закрывались, а во рту ощущался металлический привкус от большого количества выпитого кофе.

Кирк выключил лампу и, подойдя к двери, выглянул на улицу. На Центавре начинался первый рассвет, небо понемножку светлело, и в лесу начинали просыпаться птицы. Вдохнув полной грудью свежего прохладного воздуха, капитан постоял немного и решил пройтись по лесу Он взял куртку и шагнул за порог – Взсс. – тут же просвистело у него возле уха. Отпрыгнув назад, Кирк захлопнул ногой дверь и крикнул: