Чтение онлайн

– Не понравился ему мой намёк, что Антуана можно разыскать. По разговору я понял, что его привлекает только гарантированный вариант. Свой человек на троне, не просто обязанный ему за возвращение власти, а созданный им изначально. Марионетка послушная и безвольная, которая не будет мешать ему. Я даже в чём-то согласен с ним. Он прекрасно понимает, что нужно сделать, чтобы страну оживить после всего, что устроил регент. Специально изготовленная кукла очень удобна для подписывания приказов, составленных им. Нужно только, чтобы кукла устраивала всех. А вот человека, так разозлившего

регента, сделать куклой будет затруднительно.

– Как разозлившего?

– Подробностей не знаю, но чем-то Антуан перед исчезновением ему напакостил, это точно! И Генрих это знает, тоже без подробностей. Знаешь, кажется, он опасается его. Непредсказуемый мальчишка, из-за которого политическая жизнь Интарии покатилась кувырком! Я начинаю уважать его! И такой парень долго за себя распоряжаться не позволит. Потому Генрих и предпочитает нового человека.

– Ввод новой фигуры? Это может быть интересно, а может быть не интересно совсем. В первом случае мне придётся играть по его правилам на его территории, во втором - опять бежать. Ой, как мне это надоело! Учитель, как Вы думаете, у меня есть шанс удрать от Генриха?

– Будет. Честно сказать, законный правитель на троне меня привлекает больше, чем безумный акробат!

Ну-ну! Спасибо, мастер! Уж приласкали, так приласкали!

Оставив учителя в глубокой задумчивости, я вошёл в шатёр. Чтобы выйти с другой стороны. Говорить по дороге о делах не очень удобно, особенно когда в мыслях полный сумбур. Оставив бесплодные попытки хоть немного разобраться в нём, я обратил внимание на притихших телохранителей. А ведь они впервые увидели, чем я занимаюсь! Стало понятно, какие сомнения их гложут. А бороться с чужими сомнениями гораздо легче чем с собственными, чем я и занялся:

– Что, милорды, думаете, неподобающее для принца занятие я себе нашёл? Да не смущайтесь вы! У меня ведь выхода особого не было, а потом я как-то подумал: я столько лет лицедействовал, так почему не сделать это так, чтобы никого не пришлось обманывать. Впервые мои уловки приносят радость людям, их могут увидеть и оценить. Я перестал быть бледной тенью. Если б вы знали, как я устал бояться!

– Мой принц?!

– Вы что же, не догадывались, что перед каждым выходом я уговаривал себя идти в зал, а не бежать в противоположную сторону?
– Они помотали головами.
– Вот, видимо, откуда у меня лицедейские способности.

На постоялом дворе я, наконец-то, сбросил груз новостей. Воинов новости озадачили. Да уж, было чем озадачиться!

После беседы с Генрихом мне увиделось сразу три пути возвращения себе короны. Первый, самый простой - подыграть Генриху. Пусть посадит на трон бастарда, как задумал. Кровь прежней династии есть, все довольны. Кроме обставленных претендентов, которым я тем самым подарю повод говорить о незаконности правления как моего, так и моих потомков, поскольку сам я незаконнорожденный. Да и перед родителями неудобно как-то.

Второй путь тоже трудным не назовёшь. Позволить Генриху короновать своего бастарда, а потом сообщить, кто на самом деле сел на трон. Возразить никто не сможет - законный наследник

получил корону. Но и обмана не простят. А остаться без поддержки лордов… уж лучше сидеть в балагане и не высовываться. Там, по крайней мере, есть шанс выжить.

Ну а третий путь… расправиться с регентом самому. Я не знал, как это сделать, но на помощь Генриха в этом вопросе не приходилось рассчитывать. Так же как и на других оппозиционеров. Они уже выбрали своих ставленников, я буду им мешать. А сильным мира сего мешать жить небезопасно для здоровья. Значит, надо выкручиваться самостоятельно.

К полуночи мы поняли, что придумать ничего не можем. Что хотят от меня - ясно, что хочу я - тоже ясно. А вот как это соединить? Оставив разбор всех сложностей на следующий день, меня уложили спать, не позволив даже заикнуться о возвращении в труппу поздней ночью. В результате в балаган я вернулся к утреннему выступлению. Хозяин только хмыкнул, а вот от учителя досталось.

Днём, в перерыве между выступлениями, пришёл Валиэн. У входа в шатёр он столкнулся с Белкой и спросил меня. То есть, спросил-то он Тони, но моя партнёрша знала не только моё балаганное прозвище. Услышав её вопль: "Король! Пойди сюда!", я крикнул в ответ:

– Я занят.

Даже если бы я знал, кто разыскивает меня, я бы не смог подойти, прежде чем выпутаюсь из одной проблемы. Белка о моих затруднениях ничего не знала, поэтому снова крикнула.

– Король, тебя его милость спрашивает! Иди сюда!

Я бы с радостью пошёл. Если бы стоял на земле. Но я в тот момент висел на перекладине, закреплённой на шесте на высоте где-то двух с половиной человеческих ростов. И слезть никак не мог. О чём и сообщил:

– Веди его милость сюда. Я отсюда слезть не могу.

Почти тут же в зале появились побледневшая Белка и заинтригованный Валиэн. Было бы чего интриговаться! Просто немного неудачная тренировка, эка невидаль!

Хотя где бы Валиэн мог видеть акробата, припутанного к перекладине верёвкой? Я и сам такое раньше не видел, иначе бы хорошенько подумал, прежде чем проверять новое приспособление. У меня идея возникла, перенести мой номер с пола на перекладину. Не полностью, конечно. Сальто я бы делать не рискнул, но некоторые упражнения смотрелись бы не плохо. Держаться либо руками, либо ногами за тонкую опору, с которой в любой момент можно свалиться - несколько небезопасно. И я придумал, как себя обезопасить: привязал к поясу верёвку, а свободный её конец закрепил на пересечении шеста и перекладины. Теперь, если бы я сорвался, я бы повис на верёвке.

Вот только я не учёл того, что, пока я буду крутиться вокруг шеста и перекладины, верёвка запутается. И меня припутает так, что освободиться я не смогу. А из-за того, что пояс перекрутился, я ни снять его не мог, ни верёвку отвязать. Вот и висел в получившейся паутине под встревоженными взглядами коллег.

Белка, увидев меня, ахнула. Валиэн же просто онемел. Мне же удивляться было не с чего, так что дар речи я сохранил:

– Приветствую, Ваша милость! Простите, я не смог подойти к Вам. Сейчас, как только распутаюсь, я сразу слезу.