Чтение онлайн

– Об этом я подумаю завтра.

– 4 -

Лучи утреннего солнца, ворвались через оконное стекло в комнату, прямиком упали на лицо. Андрюха дернувшись, открыл глаза. Полежав немного, блаженно потянулся всем телом. Из открытой форточки в комнату поступала приятная прохлада. Пошарив рукой по тумбочке, стоявшей сбоку от кровати, наткнулся на телефон. Поднеся его к глазам, нажал кнопку.

– Етическая сила - заорал он, сбрасывая одеяло на сторону и пружиной выскакивая из кровати, при этом говоря сам себе будто стороннему собеседнику.

–

Через сорок минут построение. Опоздаю, опять Владимировичу за меня достанется, - мечась по своему холостяцкому жилищу, он в темпе напяливал на себя комуфлу, впихнулся в берцы, завязывая их практически на ходу.

"Вчера, кажется, не поздно разошлись, да и выпили совсем чуть-чуть. Проспал блин и будильник не звенел", - уже мысленно рассуждал он.

Прыгая по лестнице через ступеньку, промчался мимо дежурной по общежитию, на ходу крикнул:

– Здрасьте, теть Зин.

Дежурная по этажу, Зинаида Ивановна, полная дама бальзаковского возраста, с интересом наблюдала поверх очков, как Андрей сверху вниз штурмовал лестницу, словно полосу препятствий. На стук закрывающейся за ним входной двери, с опозданием произнесла:

– Здравствуй Андрюша.

Пробежав мимо комендатуры, служившей сразу и кабинетом коменданта гарнизона, и бюро пропусков, и проходной КПП жилого городка, отмахнулся правой рукой в ответ на воинское приветствие дневального, стоявшего у турникета. Подбежав к своей "девятке", поковырявшись в дверном замке ключом, открыл дверь, уселся в машину. Минуты неумолимо уходили. Рванув с места, помчался вдоль бетонного забора городка, замечая на ходу, как впереди, через серую глыбу бетона, на дорогу спикировал друган Леха. Леха - женатик, живущий в пятнадцатом доме, с кем они вчера горланили песни под гитару. Приземлившись в позе орла на гнезде, скривил лицо, будто глотнул несвежей водки, однако сразу же, губы на его лице расползлись в улыбке.

"Если опоздал, то не один. А в компании звездюлей от "командующего" получать легче".

Крут был Александр Васильевич, но отходчив, за это, в общем-то и отношение к его недостаткам у народа было позитивным, толи дело первый зам, подполковник Дьяконов, уж тот, если вставит пистон, так потом неделю считай "задница болит". А так как Андрюха по натуре своей был раззвездяй, то соответственно за время совместной службы и "пятая точка" у него была развальцована шире плеч. Временами, когда его молодой организм, естественно в нерабочее время, подвергался перегрузке алкогольной продукции, в воспаленном мозгу созревали мысли.

"Купить метров пять белого полотна, написать на нем большими синими буквами "МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ ИГОРЬ ПЕТРОВИЧ!!!" и по-тихому повесить над входом в штаб. Что б на утреннем построении все полюбовались на чье-то художество. Произведение армейского зодчества естественно, немедленно бы сняли. А вот на следующее утро фразу изменить - "ПЕТРОВИЧ, МЫ ВСЕ РАВНО ЛЮБИМ ТЕБЯ", вряд ли дежурная служба додумается, что ночью кто-то повторит финт ушами. Для третьей ночи у Андрюхи тоже было заготовлено послание "ПЕТРОВИЧ, НУ ТЫ ПОНЯЛ ДА...!", авось не поймают".

Резко "ударив" по тормозам,

высунулся в открытое окно "жигуленка", громко выдал: - Садись быстрее, опаздываем.

– Я кажется ногу подвернул.

– Ты б еще между ног у себя подвернул. Садись, давай.

Как ни торопились, на службу добрались только к команде:

– "По рабочим местам разойдись".

На плацу стоял Сергей Владимирович, Андрюхин начальник. Подполковник, человек в возрасте, до дембеля которому оставалось полшага. В подразделение к нему, Андрей попал год назад. Год назад, командир вызвал подполковника Семибратова к себе в кабинет и предложил взять в подчинение лейтенанта с училищной характеристикой которого, в тюрьму не примут. Тот подумал и взял. И вот уже целый год, ненавязчиво вдалбливал в его симпатичную, но безбашенную голову, "что такое хорошо, а что такое плохо". Получалось. Недавно, на одном из "мероприятий" командир даже высказался, что на данный момент, на Андрюху уже можно писать характеристику по которой в тюрьму уже примут без вопросов.

– Андрей, хорошо что пришел почти вовремя.

– Извините Сергей Владимирович, будильник не зазвонил. Опоздал на десять минут всего.

– Нет-нет, не опоздал, а задержался. Начальник не опаздывает, начальник может только задержаться, Андрей Владимирович.

– А...

– А так, как не опоздал, задержался, назначаешься сегодня начальником. Короче идешь в роту, берешь там троих солдат, спускаетесь в подвал и устраняете с ними неисправность.

– А что за неисправность.

– Да наши "доблестные" воины, решили в сортире засор пробить. Не придумали ничего лучше, как взять в руки лом. А трубы то пластиковые. Вот и потребовался руководитель.

– Так это мне что в говне ковыряться придется?

– Андрей, что за выражение? Не говно, а фекальные отложения

– Вот ведь правду говорят умудренные опытом: "куда солдата не целуй, всюду жопа"!
– следуя по указанному маршруту, воскликнул Андрей.

– Иногда, я тоже так думаю по твоему поводу, - улыбнулся подчиненному в спину Семибратов.

Андрей подсвечивая дорогу мощным фонарем пробирался по неосвещенному подвалу, следом сопела ремонтная бригада. Здание не видело ремонта лет двадцать, как раз с того времени когда было построено. Спотыкаясь и натыкаясь на несущие перегородки, идя на запах, за лучом фонаря, лицом коснулся невидимой паутины. Инстинктивно подался в сторону, не удержал выпавший из рук фонарь.

– Блин, темно как у негра.... Да подсветите кто-нибудь.

– Чего сказал сотник? Али приснилось чего?

Андрей пришел в себя после сна, озираясь в потемках. Действительность оказалась банальной. Он полулежал на одной из телег, выстроенных кольцом и привязанных друг к другу. Внутри кольца сидело двое русичей, в глубине поляны за обозом просматривались силуэты лошадей, слышалось пофыркивание, там ночевал конский табун. С наружной стороны повозок увидел выставленную, не спящую охрану.

– Ну что за бл...во, а так все хорошо начиналось. Иди в подвал. Убери говно. Тфу! Вот ведь приснится.