Криста

Над человеческим королевством Аластриона бушевала сильная гроза. Ветер громко завывал за стенами домов жителей, дождь заливал окна, мешая рассмотреть снаружи хоть что-нибудь.

Впрочем, люди и не пытались выглядывать на улицу. Время для этого было слишком поздним, а все магические светильники, которые каждый вечер, с наступлением темноты, зажигались на улицах столицы, в этот раз никто включать не стал.

Ночь ухода весны, и наступления летней поры, каждый год ознаменовалась одинаково. Сильной непогодой. О которой на следующий день

напоминала лишь мокрая городская брусчатка. И люди, за исключением каждого десятого года, воспринимали это событие с воодушевлением. Ведь оно означало уход старого и приход чего-то нового.

Эта же ночь была иной, потому как пришлась на конец очередного десятилетия. Время, когда людям в очередной раз придётся отдать дань морскому народу, что являлся главенствующим в их мире.

Десять девушек, одна половина из знатных семей, а другая из простого люда, должны будут отправиться жёнами и наложницами к пяти морским Владыкам. В то время как десятерых юношей ждала судьба слуг. Тех, чьё мнение и желания не имеют значение, а главной целью станет пожизненное исполнение воли своих господ.

Потенциальные невесты, в знак своей избранности, получали разноцветные жемчужины в хрустальных ларцах, в то время как юноши — кинжалы. На воротах каждого из домов, где жили эти молодые люди, появлялись соответствующие магические знаки, так что попытка скрыть избранность наследника или наследницы от соседей была заведомо обречена на провал. Ещё ни у кого ни разу не получилось спасти своих детей от печальной участи.

На закате следующего дня все отмеченные девушки и парни уйдут к морскому народу. Навсегда. Никто, со времён заключения мирного договора между людьми и волрангами, не вернулся домой. Избранных забирали водные глубины, и оставшиеся на суше родственники могли только гадать, что стало с их детьми.

Поэтому каждый десятый год в королевстве Аластриона считался временем печали и скорби. Свадьбы в этот период никто не играл, массовые гуляния и праздники отменялись, а королевское знамя, что развевалось на шпиле самой высокой из башен дворца, приспускали до начала будущего года.

— Нет! Не может быть! — воскликнула в отчаянии богато одетая красивая женщина, вбегая в комнату своей старшей дочери. И находя на тумбочке возле её кровати маленькую хрустальную шкатулку, из-под крышки которой просачивался голубоватый свет.

Эри Дивона Гайре, как и многие родители королевства, глаз этой ночью не сомкнула, и потому немедля среагировала на крик служанки, которая на рассвете отправилась в покои своей госпожи, чтобы подготовить той наряд на день.

Проснулась на шум и сама хозяйка спальни. Увидела сверкающий ларчик и, соскочив со своего ложа, с громким плачем бросилась матери на грудь.

— Ну-ну, красавица моя, не нужно плакать! — произнесла та, гладя дочь по густым и длинным тёмно-рыжим волосам. — Я обязательно что-нибудь придумаю.

— Что тут можно придумать? — девушка подняла заплаканные глаза на свою родительницу. — Ты же знаешь, что ещё никому из избранных не удалось избежать своей участи.

— Другим — не удалось, а ты останешься дома. Верь мне, Кристабель! Никто из морских Владык тебя не

получит!

— Но, как ты это сделаешь, мама? Я не понимаю!

— Увидишь, родная. Иди ложись и постарайся ещё немного поспать, — Эри Дивона разжала свои объятия и мягко подтолкнула дочь в нужном направлении.

После чего повернулась к продолжающей стоять в комнате служанке и уже совсем другим, куда более резким тоном, произнесла:

— Чего замерла? Быстро беги к эру Вогану Сину и скажи, что я прошу его прийти к нам как можно скорее!

— Да, эри, — склонилась в почтительном поклоне девушка, облачённая в форменное платье прислуги и быстро покинула комнату.

А успевшая добраться до своей постели молодая аристократка вскинула взгляд и удивлённо спросила:

— Кто такой эр Син, мама? Ты прежде никогда не упоминала это имя!

— Не упоминала, да. И ты его забудь, Кристабель. Ложись спать, милая, а я пойду. Мне нужно подготовиться к встрече важного гостя. От этого человека будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Если не поможет он, не сможет помочь никто…

Кристина

Земля

Лето-прекрасная пора. Именно эти месяцы в году я любила больше всего. И даже то, что у студентов моего третьего курса факультета ветеринарии с сегодняшнего дня началась летняя сессия, нисколько не омрачало хорошего настроения.

Куда больше сейчас тревожило иное. А именно, что подарить на день рождения Свете, моей любимой племяннице? Минуты неумолимо бежали одна за другой, приближая назначенный час празднования, который буквально в последний момент перенесли с выходных на сегодня. А подарка у меня не было.

Как раз после сдачи первого экзамена я собиралась неспеша пройтись по магазинам и подыскать что-нибудь интересное, вместо банальной игрушки или какой-то одежды, когда буквально перед самым заходом в аудиторию, от старшего из братьев пришло сообщение. Он написал, что они с Юлей взяли «горящую» путёвку в Турцию и летят всей семьёй уже завтра, поэтому праздничный ужин будет сегодня.

Ух, и разозлилась же я на Глеба после таких известий. И экзамен сдала одной из первых: оттарабанив ответы на вопросы из билета так подробно, что у преподавателя пропало всякое желание задавать мне дополнительные. Потом был забег от Аграрного университета, где училась, до торгового центра, что располагался неподалёку от дома брата. И вот стоило только ступить на эскалатор, который должен был вознести меня на этаж, где располагался книжный магазин, как из сумки донесся звонок телефона, который я закрепила за Глебом и его женой.

— Слушаю! — ответила кратко, достав аппарат, но не став смотреть кто конкретно звонит.

— Криста, сестрёнка, ты скоро будешь? — прозвучал из динамика мобильного весёлый голос старшего брата. — Светик тут всех уже замучила. Спрашивает, когда же приедет её любимый Айболит?

— Скажи, что примерно через полчаса. Я неподалёку от вашего дома.

— Подарок выбираешь? — вздохнул Глеб. — Ты извини, что так вышло с праздником. Просто Юлька нашла реально потрясающий тур по супер низкой цене, и отказываться от него было бы глупо.