Чтение онлайн

Была у Лехи Рада еще одна очень полезная в жизни черта: он имел уникальное чутье на новые тренды и тенденции и с большой вероятностью мог определить, какие из них "выстрелят" в недалеком будущем. На своей почти сверхъестественной интуиции он и сделал серьезное даже по московским меркам состояние, скупив в 2012 году у одного проигравшегося в казино сокурсника 973 биткойна по 30 долларов за штуку. Тогда он единственный и последний раз в жизни взял в банке кредит и не прогадал. Через год эта малоизвестная тогда криптовалюта стоила уже по 300 баксов, а в моменте даже 1200. Продав 30 монет по такому высокому курсу, Леха рассчитался с кредитом и принялся наблюдать за волной, которую чья-то невидимая, но очень уверенная рука начала поднимать вокруг криптовалют.

Уже тогда Лекс понял, что рождается новый тренд. Он не

знал, в каком направлении он будет развиваться и как на него отреагируют финансовые рынки и регуляторы, но чувствовал, что его скромное вложение через пару лет может принести серьезные дивиденды. Так, в общем, и произошло.

Потом были еще сделки с криптовалютами. Много сделок. В одно время Лекс даже сам пытался майнить* (*Майнинг - добыча криптовалют на электронных устройствах), но очень быстро бросил это нудное занятие, решив, что на спекуляциях можно было заработать гораздо больше и быстрее.

Не подвела его чуйка и в середине 2017 года, когда биткойн на волне ничем не оправданного хайпа взлетел до 20 000 долларов за монету. Тогда он продал большую часть своих токенов* (*Здесь единица криптовалюты) и, разбросав по оффшорным счетам почти 30 миллионов долларов, остался очень доволен. Но настоящую радость он испытал через полгода, когда биткойн рухнул до 6000 долларов. Тогда он здорово надрался с друзьями, отмечая свое правильное решение, и, чтобы отблагодарить фортуну, проявившую к нему свою благосклонность, спустил шестизначную сумму в казино.

В общем, в свои 32 года Лекс был совершенно уверен, что жизнь удалась. Воспользовавшись амнистией капиталов, он перегнал большую часть денег в Россию, заплатил положенные налоги, открыл небольшую фирму по сетевой безопасности. Купил шикарную студию с великолепным видом на Москву на одном их верхних этажей элитной высотки в "Москва Сити", пару дорогих машин. В одно время он даже подумывал о недвижимости в Крыму и Сочи - виллу купить и отреставрировать, собственный виноградник завести. Но что-то подсказало, что надо быть скромнее и с такими инвестициями пока стоить повременить.

Но на этом ясном, залитом светом успеха небосклоне было одно облачко, которое омрачало Лексу жизнь. Оно портило настроение, раздражало, как назойливая муха в детстве на даче летним утром, которая своим противным жужжанием и ползанием по лицу не дает тебе спать.

Дело было в том, что серьезная хакерская тусня не принимала его в свой круг, считала "жирным котом", который повелся на бабки и предал святое дело сетевых флибустьеров. Вроде бы ерунда. Вроде бы - ну и черт с ними. Вроде бы и самому не очень-то нужна эта компашка повернутых на программировании хиппи. А с другой стороны, они ведь реальные авторитеты "даркнета"*(*Общее название скрытых интернет-сетей, где связь устанавливается только со специально авторизованными, зачастую анонимными участниками), пользующиеся непререкаемым авторитетом и наслаждающиеся всеобщим признанием и почтением. И самым неприятным было то, что эти мастера программного взлома при любой возможности всячески унижали и гнобили таких, как он. А ник "Лекс" был хорошо известен в темном сегменте сети, где тусовались и разрабы, и хакеры.

Обидная была ситуация. Ведь Лехе так хотелось признания "профессионального" хакерского сообщества. Но для этого надо было совершить что-то большое, чтобы вся тусня, выпучив от удивления глаза, поняла, что Лекс - настоящий ас.

Долго Леха Рад ломал голову над тем, что бы такого утворить для завоевания респекта хакерских авторитетов. Много вариантов перебрал. Несмотря на кучу недостатков, человек он был неплохой. Нежадный, незлобный, не очень завистливый. Да, амбиции порой перехлестывали через край. Да, самооценка порой зашкаливала. Но как же тут без амбиций и самооценки, если успех его вот он - у всех на виду. И, кстати, со своего институтского потока он один так пробился в жизни, еще и друзей-одногруппников своих подтянул. Идеями поделился с ними. Денег на раскрутку дал. Поэтому, будучи человеком позитивным и незлым, Лекс не хотел взламывать гражданскую инфраструктуру - электростанции, водопровод или канализацию. Не было у него желания портить жизнь простым людям. Даже пиндосам, которых он не любил за развернутую ими травлю

русских хакеров.

Можно, конечно, было попытаться хакнуть Пентагон, или NASDAQ с DOW JONЕSом* (*Американские фондовые биржи), или Лондонскую FTSE, или внутреннюю сеть одного из топовых западных банков. Но, если честно, он сомневался, что даже с открывшимся ему доступом к нейросети он сможет это сделать так, чтобы причинить им значимый ущерб и при этом не засветиться. На кибербезопасность этих объектов работали лучшие мозги мира, и переиграть их было очень сложно. А еще на их взломе нельзя было заработать. Ведь похищенные средства можно было отследить практически по всему миру, потому что полностью закрытых оффшорных зон почти не осталось. А Лекс, что совсем не удивительно, хотел на своей операции поднять неплохой куш и при этом еще и соскочить незамеченным.

Попытка у него была только одна, так как доступ к суперкомпьютеру, нейросеть которого он использовал для создания хакерской программы, был уже закрыт, а после ее применения все пробитые ей уязвимости будут запатчены* (*Залатаны. Патч (от англ. patch - заплатка) - программа, закрывающая выявленный недостаток или уязвимость).

Наконец он определился со стоящей целью и почти полгода усердно готовился к атаке. Все это время его незаметно вела группа наблюдения Центра информационной безопасности ФСБ* (*Занимается расследованием киберпреступлений и защитой компьютерных сетей).

В поле зрения ЦИБа Лекс попал совершенно случайно. Ребята просто проводили общий мониторинг безопасности суперкомпьютера, расположенного в Центре ядерных исследований в Дубне, и нарвались на пару обслуживающих его идиотов, которые решили на этой сверхмощной машине в свободное от нагрузки время помайнить биткойны. Идиотов взяли, начали колоть, и те выложили кучу интересного про то, что творится в IT– отделе Дубны: про левые контракты, откаты, продажу вычислительных мощностей крупным и не очень компаниям и даже частным лицам. Оставив разбираться в этой каше Следственный комитет, эфэсбэшники решили копнуть некоторых фигурантов поглубже, и тут всплыл Лекс, который по их базе данных проходил как отошедший от дел хакер, ранее подозревавшийся в создании программ по взлому мобильных устройств, планшетов, смартфонов, умных часов и прочей носимой электроники. Дела на него не было, потому что мобильная мелочевка типа блуснарфинга и блуджэкинга* (*Bluesnarfing, Bluejacking - хакерские программы взлома мобильных устройств) ЦИБ не интересовала. Серьезная доказательная база против Лехи Рада отсутствовала, к тому же в Конторе просто не было ресурсов, чтобы серьезно раскрутить эту тему. Лекса внесли в базу и, поставив напротив его файла нежирный знак вопроса, со спокойным сердцем забыли.

Когда Алексей Радин всплыл как один из фигурантов по Дубне, его решили вполсилы помониторить и нарвались на такой уровень шифровки, который могла себе позволить не всякая разведка. Смартфонами он не пользовался, предпочитая старый громоздкий мобильник, на котором была дополнительно установлена мудреная аналоговая система кодирования сигнала. Планшет использовал только для игрушек, бессмысленных чатов с подружками и контактов по работе. Электронная почта была сведена в один хорошо защищенный кастомной* (*Сделанной по спецзаказу) программой ящик, к которому лучшие спецы из ЦИТ до сих пор не могли подобраться. К тому же большая часть трафика шла через ТОР* (*The Onion Router - система прокси-серверов,позволяющая устанавливать защищенное от прослушивания анонимное интернет-соединение) и пристегнутый к нему Рикошет* (*Анонимный, свободный от регистрации метаданных чат). Но самым интересным оказался его ноутбук. Это вообще была черная дыра. Он ни разу не был подключен к сети, у него отсутствовал IP-адрес, а обмен информацией с внешним миром происходил по проводам через порталы основного терминала или через съемные устройства памяти, которые придирчиво проверялись на случайные шпионские и вредоносные программы.