Крестный сын
Шрифт:
— Хорошо, мастер, — (портной чуть заметно улыбнулся, услышав лестное обращение), — в этом случае давайте поднимемся в спальню, там будет удобнее.
Пройдя наверх, она направилась в купальню и быстро разделась, затем взглянула на себя в зеркало. «Да-а, похоже на леопарда», — подумала девушка и, собравшись с духом, вышла в комнату. Портной действительно был мастером своего дела, при виде обнаженной Ив выражение его лица совершенно не изменилось. Он подошел к ней с сантиметром и очень деликатно, почти не прикасаясь, сделал все необходимые замеры.
— Большое
— Спасибо, — мило улыбнувшись, сказала она. — Но в чем же трудность задачи, мастер? Мне казалось, на хорошую фигуру платье сшить легче, чем на плохую.
— Вы правы, моя леди. Но я не просто шью платья, я отношусь к этому как художник к написанию картины, а скульптор — к ваянию статуи. Я творю и стараюсь улучшить природу. В вашем случае любой наряд только испортит картину, но вы же не можете прийти на бал обнаженной.
— Мне бы не хотелось.
Портной вдруг задумался, казалось, ему в голову пришла какая-то мысль, потом взглянул на дочь Правителя, будто хотел что-то спросить, но то ли никак не мог сформулировать вопроса, то ли не решался его задать.
— Вы хотите о чем-то спросить, мастер? — решила помочь ему девушка. — Пожалуйста.
— Я заранее умоляю о прощении, ваше высочество, это может показаться бестактностью… Но у меня появилась одна идея относительно вашего платья и мне нужно знать… — он потупил глаза и закончил скороговоркой: — Ко времени бала у вас не будет таких синяков?
Ив с трудом сдержала смех.
— Нет, не будет, обещаю вам. Должна извиниться, я не знала, что вы придете сегодня, а накануне… немножко увлеклась. Я рассчитываю, сей факт останется известен лишь вам, мастер.
— О, конечно, моя леди, я никогда и ни с кем не обсуждаю клиентов, и уж тем более с их родственниками… — портной многозначительно взглянул на нее. — Простите.
— Вам не за что извиняться. И спасибо, мастер. С нетерпением буду ждать первой примерки.
Время подходило к обеду, Ив пробралась по потайным ходам к столовой отца взглянуть на Филипа. Она подумала, что ослышалась, когда Правитель отпустил крестника сразу после окончания трапезы. Вернувшись к себе, девушка стала готовиться к предстоящей встрече. Торопиться она не собиралась: нужно было дать ее избраннику отоспаться. В этот раз она решила надеть то самое платье, в котором устраивала ему проверку и воспользоваться «вечерними» духами.
В конце дня, подойдя по проходу к Западной башне, Ив на всякий случай заглянула в глазкИ обеих комнат. Ей не улыбалось наткнуться на Правителя, иногда заходившего к крестнику. Филип, судя по всему, был в купальне. Девушка пробралась в спальню и устроилась на постели в соблазнительной позе. Вскоре молодой человек в чем мать родила вошел в комнату, увидел Ив, и на лице его появилась кошачья улыбка.
— Я даже не знаю,
— А ты попробуй сначала задрать подол, а на второй заход снимешь платье.
Он последовал ее совету, и оба остались очень довольны. Утолив желание, они почувствовали голод.
— Ужин стоит внизу, я не стал есть без тебя. Сейчас принесу, — сказал Филип, застегивая штаны и целуя Ив, потом натянул рубашку.
Девушка собралась было попросить его не одеваться, но сообразила: он не хочет, чтобы она видела его спину, и промолчала. Через несколько минут молодой человек вернулся с едой и бутылкой вина, и парочка расположилась на кровати. Филип не сводил с не удосужившейся одеться гостьи глаз, она заметила это и сказала:
— Сними, пожалуйста, рубашку, мне тоже нравиться смотреть на тебя.
Он усмехнулся и выполнил ее просьбу. Новая подружка, похоже, совершенно лишена стыдливости, и ему это нравится. Они молча ели и, улыбаясь, любовались друг другом. Когда закончили, Ив убрала посуду с кровати, села рядом с Филипом и ласковым движением взъерошила ему волосы. Он поймал ее руку, поцеловал ладонь и, взглянул девушке в лицо.
— Скажешь мне, кто ты?
— Тебе хочется узнать это прямо сейчас? — она нахмурилась, предвидя осложнения.
— А почему нет? — настаивал он. — Ведь рано или поздно я узнаю.
— Да, уж это точно.
Она ненадолго замолчала, собираясь с духом. У Ив не было желания говорить, не откладывая, на столь неприятную тему, но еще меньше хотелось обманывать Филипа. Наконец, она решилась и с привычной прямолинейностью произнесла:
— Я — дочь твоего крестного.
Молодой человек на мгновение потерял дар речи, потом с надеждой спросил:
— Это шутка? — хотя сам уже понимал, что нет.
— К сожалению, нет, — подтвердила его подозрения Ив, боясь поднять глаза.
Филип разозленно тряхнул головой.
— А я-то решил, мне, наконец, повезло! После стольких лет нашел способную принять меня женщину, да еще такую красавицу. Но нет, мое везение по-прежнему со мной: она оказывается той единственной, с которой мне никогда и ни за что нельзя трахаться! И в довершение всего я еще и девственности ее лишил!
Ив молчала, давая ему выговориться.
— Ты знаешь, что со мной будет, если твой отец узнает?
— Да. Не беспокойся, от меня он никогда не узнает. Выследить нас он тоже не сможет: я приняла меры.
— Никогда? А вдруг я тебя чем-нибудь невольно обижу, и тебе захочется посчитаться?
— Никогда значит никогда, ни при каких обстоятельствах.
Он только раздраженно махнул рукой. Его реакция разозлила Ив, и она стала мысленно подыскивать какую-нибудь колкость, но вдруг заметила, что он нервно шарит глазами по кровати и полу. «Ищет рубашку», — сообразила девушка. Видно, хочет уйти, но не желает показывать изуродованную спину. Злость прошла, ее сменила жалость. Ив быстро встала, подняла с пола рубашку, валявшуюся с ее стороны кровати, и протянула ему.