Чтение онлайн

Когда я поставил свою подпись в книге, он потребовал с меня пять франков за крещение.

Поскольку я уже дал десять франков отцу ребенка, я отказался платить еще раз. Священник пригрозил разорвать листок с записью и признать обряд недействительным.

Я, в свою очередь, пригрозил ему прокурором.

Спор длился долго, в конце концов я уплатил.

Возвратившись домой, я тотчас же зашел к Керандекам, чтобы узнать, не случилось ли какой беды. Однако отец, свояченица и повитуха с ребенком еще не вернулись.

Роженица, оставшаяся одна, дрожала от холода в постели, к тому же она была голодна, так как со вчерашнего дня ничего не ела.

— Куда же к черту они запропастились? — спросил я.

— Они, видно, выпили, чтобы спрыснуть крестины, — ответила она спокойно, без тени раздражения.

Это тоже был здешний обычай. Тут я вспомнил о своих десяти франках, которые, очевидно, пошли на выпивку, а не на оплату крещения.

Я велел отнести крепкого бульона матери и хорошенько протопить ее комнату. Я беспокоился, возмущался, давал себе слово выгнать этих дикарей и с ужасом думал о том, что сталось с несчастным крошкой.

В шесть часов вечера они еще не вернулись.

Я приказал слуге подождать их и лег спать.

Заснул я быстро, ибо сплю обычно как убитый.

На заре меня разбудил слуга, который вошел в спальню с горячей водой для бритья. Едва открыв глаза,

я спросил;

— А Керандек?

Помедлив, слуга пробормотал:

— Он вернулся после полуночи пьяный в дым, старшая Кермаган тоже, да и повитуха тоже. Я думаю, они весь день проспали где-нибудь в канаве. Малыш умер, а они даже не заметили.

Я мигом вскочил с постели.

— Что, ребенок умер? — воскликнул я.

— Да, сударь. Они принесли его матери мертвым. Как она увидела его, так и начала плакать. А для утешения они и ее напоили.

— Как напоили?

— Да, сударь. Но я узнал об этом утром, только что. У Керандека не оставалось ни водки, ни денег. Тогда он вылил спирт из лампы, которую вы ему дали, и все четверо выпили его до последней капли. Так что тетка Керандек совсем расхворалась.

Я поспешно оделся, схватил палку, чтобы отколотить этих извергов, и побежал к садовнику.

Опьянев от денатурированного спирта, роженица лежала в агонии рядом с синим трупиком своего ребенка.

Керандек, повитуха и старшая Кермаган храпели на полу.

Мне пришлось ухаживать за больной женщиной, она скончалась к полудню.

Старый врач замолчал. Он взял бутылку коньяка, налил себе полную рюмку, снова пропустил сквозь нее свет лампы, который превратил золотистую жидкость в прозрачный сок расплавленных топазов, и осушил одним духом коварный и живительный напиток.