Чтение онлайн

Тут, правда, другое еще есть — сам слышал, как Вольф с врачом нашим, Барухом говорил. Санитария сейчас понятно какая — никакая. Тиф, дизентерия и прочие прелести в шикарном изобилии, сифилис подхватить проще, чем раньше насморк. Развал, одно слово. А запасы медикаментов за зиму кончились почти повсеместно, так что… может, оно б и правильнее было — при корпусе собственный бордель организовать, спокойнее, да только господин генерал-лейтенант подобными проблемами озабочиваться не желает.

— Понимаю. Только… пропадет ведь она, Вольф. А так — хоть шанс.

— Знаешь,

Эрих, — неожиданно улыбнулся майор, — мне до сих пор казалось — узнал я тебя за эти годы от и до. Характер твой, привычки… но вот сентиментальности я за тобой не числил. Да, именно сентиментальности… Мой бог, кто бы мог подумать, что Эрих Босса способен на переживания в духе Гете!

Смутил он меня. Что уж тут ответишь?

— Случая не представлялось. Когда в прицел тушу «дятла» сквозь дым ловишь, тут уж не до «Страданий молодого Бергера». Одна только мысль в голове бьется — на гашетку нажать, прежде чем тот, другой, свою нажмет.

— Ладно, — принял решение майор, отулыбавшись. — Откармливай свою аристократку с моего негласного благословления. Все одно в бой скоро, а там уже опять не до… котят будет.

Надеялся я, конечно, на этот исход, но в горле все равно отчего-то перехватило.

— Спа… спасибо, Вольф.

— Кстати, — добавил Кнопке, словно спохватившись, — у меня к тебе по этому поводу тоже разговор есть.

— Слушаю, господин майор.

— Пока все еще Вольф… Ты из той части совещания, где про дополнительное развертывание говорилось, что понял?

— Ну… что пополнят нас. Техникой… и личным составом. Вот только откуда этот личный состав возьмется — не совсем понял.

— Этот личный состав, — с непонятной интонацией заговорил Вольф, — на самом деле тот еще… подарочек. В общем — батальон наш развернут в полк. Реально, правда, мы по прежним имперским штатам хорошо если на усиленный батальон потянем, но суть не в этом, а в том, что максимум должностей нам нужно своими силами заполнить, не полагаясь на вновь прибывающее пополнение. Что, как понимаешь, даже с учетом нашего нынешнего сверхкомплекта весьма и весьма проблематично.

Мне даже интересно стало, какое ж нехилое пополнение ожидается? У нас сейчас «лишних», экипажей семь наберется… ну да, семь.

— А потому, — продолжал Вольф, глядя куда-то мимо меня, — как ни жаль мне такого отличного башнера лишаться, но как командир взвода Эрих Босса нужнее будет.

Оп-па! Приехали, называется. Иду я, значит, себе в чистом поле — и тут из-за угла панцер выползает!

У меня даже дыхалку второй раз за пару минут сдавило и голос сел, я аж на шепот перешел.

— Вольф… ты это… хорошо подумал? Ты, конечно, командир, всех насквозь видишь и меня знаешь, как собственный карман, но я-то себя тоже знаю. На панцер меня — куда ни шло, но взводный! И потом, это ж офицерская должность!

— Офицерская, — согласно кивнул Кнопке. — Только вот офицера лишнего мне на нее взять неоткуда. — И тут он неожиданно улыбнулся: — Я ведь на тебя, Эрих, перед самым Развалом рапорт для училища подал. А ускоренный,

военного времени курс — как раз год с небольшим и получается.

— Ну… — развел я руками, — ну… ты, господин майор, тоже умеешь задачки задавать. Может, спрашиваю, мне еще и лейтенантские погоны полагаются?

Думал, Вольф мне сейчас ответит чего-нибудь в стиле: может, тебе сразу фельдмаршальский жезл выдать, или просто пошлет. А он искоса так на меня глянул.

— Посмотрим, там видно будет.

И, прежде чем я еще чего-нибудь сообразить успел, распахнул дверцу «ослика» и шофера задремавшего кулаком слегка ткнул. Тот вскинулся: «а, где, что», и — который уж раз на моей памяти — макушкой о верх кабины приложился.

В расположение мы вернулись уже под вечер. Ну и я, понятное дело, сразу к Фалькенбергу. Тот над горой мисок послеужиновых стоит, двум зеленоклювикам [11] — из той дюжины австрияков, что в прошлом месяце прибилась, — черпаком дирижирует.

Меня увидал — заулыбался так, что хоть на арену его выставляй вместо клоуна. И то сказать, такие разводы, как на его переднике, не у всякого клоуна есть. По ним, если у кого желание возникнет, все наши меню за последние два года отследить можно,

— А, — загудел довольно, — примчался, Босса…

— Где она?

— Босса, мальчик мой, — хрюкнул Фалькенберг, — тут такое дело… нет ее больше! Совсем нет!

И всхлипнул при этом так ненатурально, что у меня сразу от сердца отлегло. Нет, думаю, если бы и впрямь что-нибудь нехорошее приключилось — обстрел шальной, хотя какой, к свиньям, в тылу обстрел или гауптфельдфебель Аксель, — не так бы Гуго себя вел. Под кухню, конечно, прятаться не пытался бы, но рожей был бы не в пример бледнее.

— Захотелось мне, понимаешь, ребяток мясным на ужин порадовать. Непайковым. А она, как на грех, все перед глазами вертелась. Ну, я ее… это самое… и в котел. Не со зла, Эрих, ей-же-ей, само как-то вышло… зато супчик такой наваристый получился — глянь, как парни миски вылизали, до блеска.

— Вот тут-то ты, — ухмыльнулся я, — и прокололся, толстый. Потому как с этой козявки худосочной навару… блох с роты наловить, и то жирнее выйдет. В палатке?

— Там.

— Ходил кто?

— Не-а.

Нырнул я в палатку, стою, моргаю — вечер, сумерки, — и никого не вижу. Даже на миг решил, что подколол меня-таки Фалькенберг. А потом вгляделся в дальний угол — и сразу на душе потеплело.

Свернулась моя принцесса под Гугиной шинелью, так закопалась, что снаружи одна макушка белеет. Я тихонько рядом присел, рукав отогнул — эх, думаю, до чего у нее сейчас мордочка уморительная. Прямо будить неохота — сидел бы и любовался.

Забавно, кстати, — она сейчас, когда спит, совсем дитем кажется. Днем лет на пять старше выглядела.