Крещатик № 95 (2022)

Руководитель проекта

Борис Марковский (Бремен)

тел. (+49) 421-522-647-65

borismark30@T-Online.de

markovskyi@rambler.ru

Главный редактор

Елена Мордовина (Киев)

тел. (+38) 067-83-007-11

kreschatik@rambler.ua

Зав. отд. прозы

Игорь Савкин (Санкт-Петербург)

Зав.

отд. поэзии

Герман Власов (Москва)

german_vlasov_2016@mail.ru

Редакционная коллегия:

Татьяна Ретивова (Киев),

Вячеслав Харченко (Москва),

Игорь Силантьев (Новосибирск),

Владимир Алейников (Москва),

Борис Констриктор (Санкт-Петербург),

Петр Казарновский (Санкт-Петербург),

Максим Матковский (Киев),

Виталий Амурский (Париж),

Александр Моцар (Киев),

Айдар Хусаинов (Уфа)

Креативный директор

Андрей Коровин (Москва)

Технический директор

Павло Маслак (Киев)

Художник

Иван Граве (Санкт-Петербург)

/ Воронеж /

Поди не спутай – дело прошлое —

все нити хроноса и тени.

Позднеосенних листьев крошево.

Обход вечерних заведений.

Тут наступал, а там соскальзывал

почти что в пропасть со ступеньки.

Но всё равно опять заказывал

на всё – до ломаной копейки.

Сидел в тени, и тени множились,

во тьму потом перерастая.

Там от шансона стены ёжились —

а пелась песенка простая.

Про то, что ветреными нитями

вовсю влекутся листья в нети.

А света грешные

ревнители

тенями теплятся на свете.

Всё уже давно покрывает мрак —

скулы, плечи, бёдра, межножный пух —

то, на что по пьянке клевал Ремарк,

не решаясь выбрать одну из двух.

«У неё рак груди и сифилис – хворь скотов, —

говорила ему одна про другую тварь, —

ты с уродкой спариваться готов —

лучше лошадь семенем отоварь».

Телефон дымился, кальвадос кис.

Триумфальной аркой вставала ночь.

И смотрели ангелы сверху вниз,

жеребцу отчаиваясь помочь.

Видно, всё отчитывала отца,

уплывала в кажущийся Берлин,

где её фамильная хрипотца

жгла насквозь певичек и балерин.

Потому и сердце пускала вспять —

разобраться, зачем причиталось ей

С Клэр Вальдофер сладко валетом спать

и, закуривая, говорить: «Налей!»

Что за двойные страсти ушли в песок!

И киноплёнка выцвела в пух и прах.

В лыжных Альпах праздничный снег высок.

И Онасис мил на солёных семи ветрах.

Шум шантанный, парижская мишура

растворимы разве коктейлем влёт —

к чёрту шейку треснувшего бедра

и предутренний дрожи холодный пот.

Монпансье, прямой с поволокой взгляд —

«Ах, какая досада, что я одна!»

Неизъяснимый светел в глазницах яд,

запросто всё вытравливавший до дна.

Телефонным кабелем мечены рубежи —

а остальное бросить, порвать, размять…

И распинаться: «Господи, удружи —

я не желаю всё проходить опять!»

Если звонки рассыпались как драже —

значит, пуста коробка того, кто млел

и от усмешек Греты с рюмкою в неглиже,

и от фривольных песенок злой Марлен.

Погода обещает быть бедовой.

Что не шататься улицей бордовой

от раннего заката по зиме

родного созерцания на страже

при необременительной поклаже

пустых прикидок в сумрачном уме?

О чём печаль? Подруги служат в банке,

в который перекачивают янки

свою трансатлантическую спесь.

Но мы, сильны и сушею, и морем,

себе и сами золота намоем,

эпически прогуливаясь здесь.

И если небеса обетованны,

им подотчётны сочные болваны,

уставленные в сводки и ПК,

видны насквозь и ход вещей окрестных,

и лапочки при твёрдых интересах,

пока не получившие пинка.

Погода ничего не обещает.