Чтение онлайн

Когда самолет взлетел, Плеханов связался с Крючковым и сообщил ему, что Горбачев отказался ввести ЧП.

Стол накрыли на скорую руку: овощи, сало, большая бутылка виски. К концу полета в ней не осталось ни капли…

Оставшийся на земле Валентин Варенников проводил совещание с командующими военными округами: Киевским — генерал-полковником Чечеватовым, Прикарпатским — генерал-полковником Соколовым, Северо-Кавказским — генерал-полковником Шустко, командующим Черноморским флотом — Хронопуло, начальником ракетных войск и артиллерии сухопутных войск СССР — маршалом артиллерии Михалкиным. Он сообщил прилетевшим

в Крым по распоряжению министра обороны СССР генералам, что в стране вводится режим чрезвычайного положения и что «в связи с ухудшением состояния здоровья» М. Горбачева обязанности президента переходят к Геннадию Янаеву.

— Говоря о состоянии здоровья Горбачева, — вспоминает маршал артиллерии Владимир Михалкин, — Варенников употреблял выражения: «очень болен» и «что-то там у него не в порядке внутри»…

В это время за тысячу километров от затерявшегося в Крымских горах военного аэродрома «Бельбек», в далекой Москве Геннадий Янаев оторвался от застолья в кругу своих друзей, чтобы отправиться на экстренное совещание в Кремле. До часа, когда он подпишет Указ о своем вступлении в обязанности президента, было много времени. Еще сам Янаев до конца не решил — возложить ли на себя обязанности президента, а главком сухопутных войск Варенников говорил об этом, как о само собой разумеющемся. Знал: согласится Янаев.

В 21.35 самолет министра обороны приземлился на военном аэродроме «Чкаловский» под Москвой.

— После посадки, — свидетельствует командир корабля Павел Бабенко, — к нам, в кабину пилотов, зашел Плеханов и потребовал предоставить список пилотов для их поощрения за образцовое выполнение задания. Он был пьян…

По дороге в Кремль у автомобиля, везшего Шенина, Болдина и Бакланова, пробило шину. Случилось это неподалеку от «Матросской тишины» — следственной тюрьмы, которой вскоре суждено было принять под свою крышу ГКЧП! Но пассажиры, не придав значения мелкому происшествию, пересели в следовавшую за ними машину, и помчались в Кремль, где их уже ждали.

День 18 августа для ГКЧП был полон хлопот.

В 8.00 Язов провел совещание с высшим военным руководством, на котором сообщил о возможном введении ЧП в стране. Предстоит, говорил Язов, взять под охрану воду, продовольствие, госучреждения, поддерживать общественный порядок. Командующий Московским военным округом генерал Николай Калинин получил задание быть в любой момент готовым ввести в Москву войска 2-й гвардейской мотострелковой дивизии и 4-й гвардейской танковой дивизии, командующий воздушно-десантными войсками Павел Грачев — подготовить к вводу в Москву 106-ю Тульскую воздушно-десантную дивизию. Ввод войск, сказал Язов, может произойти уже сегодня.

В 9.00 из Свердловска в Москву прилетел будущий член ГКЧП президент Ассоциации государственных предприятий промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, генеральный директор научно-производственного объединения «Машиностроительный завод им. М. И. Калинина» Александр Тизяков.

В 11.00 министр внутренних дел Борис Пуго вылетел из Крыма, где отдыхал. В Москве он был в 13.30.

В 11.00 председатель КГБ СССР Владимир Крючков сообщил собравшимся у него заместителям, начальникам управлений, что в стране вводится ЧП, распорядившись,

чтобы начальник Третьего Главного управления (особые отделы КГБ СССР в Вооруженных Силах) вице-адмирал Жардецкий, начальник управления «3» (защита конституционного строя) Воротников сформировали и отправили в Эстонию, Латвию и Литву группы сотрудников КГБ.

Заместитель председателя КГБ Лебедев из рук Крючкова получил список лиц, за которыми было необходимо организовать слежку, а в случае необходимости арестовать. Начальник 7 управления Расщепов должен был обследовать обстановку вокруг дачи Бориса Ельцина, куда тот, судя по имеющейся в КГБ информации, собирался прибыть после прилета из Алма-Аты.

Заместитель начальника ПГУ (разведка) Жижин сел писать выступление Крючкова на ТВ в связи с введением ЧП.

В 12.30 председатель кабинета министров Валентин Павлов позвонил в Тульскую область еще одному будущему члену ГКЧП — председателю Крестьянского Союза СССР, председателю колхоза им. В. И. Ленина Василию Стародубцеву и попросил его завтра прибыть в Москву.

В интервале между 12.00–15.00 Павлов дважды разговаривал с председателем Верховного Совета СССР Анатолием Лукьяновым, отдыхавшим на Валдае.

С 15.00 до 17.30 Крючков находился в министерстве обороны у Я зова.

В 15.20 к ним примкнул министр внутренних дел Борис Пуго. Язов и Крючков ввели Пуго в курс дел, в том числе рассказали, что в Форос для переговоров с Горбачевым вылетела группа ГКЧП. Договорились, что встретятся в

20.00 в Кремле в кабинете Павлова, куда должны были прибыть после возвращения из Крыма Бакланов и другие.

В 15.35 Янаев отправился в гости к своим друзьям в дом отдыха «Рублево».

Там его в 16.30 по радиосвязи разыскал Валентин Павлов. Янаев пообещал быть на вечернем совещании в Кремле без опозданий, минута в минуту.

В 16.45 адъютант министра обороны Курочкин по указанию Язова вылетел на двух вертолетах «МИ-8С», принадлежащих авиаотряду особого назначения 269 полка, с подмосковного военного аэродрома «Чкаловский» на Валдай, где отдыхал Анатолий Лукьянов.

В 17.20 Владимир Крючков позвонил еще раз Янаеву, напомнил, что в 20.00 в Кремле состоится совещание.

В 17.30 Крючков позвонил министру иностранных дел Александру Бессмертных в Белоруссию, где тот отдыхал, и попросил его срочно прибыть в Москву, сказав, что самолет командующего Белорусским военным округом для него уже заказан.

В 20.00 заговорщики были в сборе. За Лукьянова можно было не волноваться, он уже находился в Москве, звонил Крючкову из машины, что едет. Задерживался только Янаев. Вице-президент объявился с получасовым опозданием, причем, изрядно навеселе. В 20.40 пришел Анатолий Лукьянов — он успел побывать у себя в кабинете, взял там Конституцию СССР и Закон о ЧП.

За столом, покрытым зеленым сукном, собралась вся президентская рать…

Еще за полгода до августа 1991 года мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак в своей книге «Хождение во власть» написал:

«Мы часто повторяли это выражение «команда президента». Но по сути у Горбачева никогда не было своей команды. Большую часть своей политической карьеры периода перестройки он вынужден был бороться с партийными функционерами уже отжившей эпохи. Эта борьба была весьма драматична: заключая вынужденные соглашения с одними, он избавлялся от других. Подчас за бортом политической лодки в результате таких маневров оказывались целые группы противников нового курса.