Чтение онлайн

Свидетельствует командующий ВДВ Павел Грачев:

— Все ждали, когда выдвинусь с войсками я, всего лишь навсего. Если бы я пошел, то все бы пошли вслед за мной. Никуда бы не делись…

Для того, чтобы успеть взять в оцепление здание Верховного Совета России, десантные войска должны были начать движение в 24.00.

В 0.20 член штаба обороны Белого дома Александр Детков услышал звуки стрельбы.

На Садовом кольце, на подступах к зданию Верховного Совета, завязался бой между пикетом защитников и БМП (боевые машины пехоты) Таманской дивизии.

Для того, чтобы ограничить доступ защитников к зданию Верховного Совета России, в Москве был введен комендантский час. По периметру Садового кольца выставлялись посты на БМП.

Таманцы получили приказ осуществлять режим комендантского часа. И выполняли его, не рассуждая.

Боевые машины двигались по направлению к Смоленской площади. Град камней, баррикада, сооруженная из троллейбусов, их не остановили. Головная машина с разгону врезалась в них в надежде пробить себе дорогу.

Еще до этого на пути железных машин встал, раскинув руки, военный корреспондент капитан 1-го ранга Михаил Гловко. Броневик толчком сбил его с ног.

Это послужило сигналом к атаке.

23-летний «афганец» Дмитрий Комарь запрыгнул на БМП 536, стараясь набросить на смотровую щель брезент, чтобы «ослепить» экипаж.

Наводчик стал вращать башню, надеясь сбросить с брони нападавшего. Но удалось сделать это механику-водителю. В результате резкого маневра, Комарь оказался на асфальте.

Однако от удара броневика о колонну распахнулся десантный люк.

Комарь догнал БМП и запрыгнул в люк.

Механик под грохот предупредительных выстрелов так дернул машину, что Комаря выбросило из нее. При этом краем одежды он зацепился за крышку распахнутого люка. Броневик сдал назад, волоча за собой по асфальту беспомощное тело.

На помощь Комарю бросился 37-летний Владимир Усов. Но пуля предупредительного выстрела, срикошетив, сразила Усова.

Из постановления прокуратуры г. Москвы:

«…Во время посадки в БМП 521 члены зкипажа горевшей машины Баймуратов и Нурбаев продолжали делать предупредительные выстрелы в воздух. В этот момент находившийся здесь Кричевский, бросив в них камень, сделал шаг в сторону БМП, но был убит выстрелом в голову. Кем конкретно из стрелявших причинено смертельное ранение не установлено, поскольку пуля в трупе отсуствовала…»

Сквозное ранение… На этот раз, не исключено, что стреляли прицельно. Но, похоже, уже из другой БМП.

Рота попятилась назад в тоннель…

Когда днем 21 августа

защитник Белого дома Александр Детков приехал на место боя, он увидел на борту искореженного ударом БМП троллейбуса, начертанную большими красными буквами надпись: «Смерть Комаря, Усова и Кричевского — на совести ГКЧП»…

Неподалеку стояла брошенная экипажем специальная машина для разбора баррикад. Детков с помощью лома вскрыл люк и погнал машину в качестве трофея к Белому дому.

«Мятежный» майор Сергей Евдокимов в эту ночь спал. Но не в танке на площади у здания Верховного Совета России, а на значительном удалении от нее — в штабе полка.

Вечером 20 августа заместитель комполка по политической части Свинухов сказал ему: «Тебя вызывает командир полка».

Командир полка Денисов ждал в машине, в которой, помимо него, находились автоматчик и представитель особого отдела КГБ в полку.

Свидетельствует майор Сергей Евдокимов:

— Командир полка сказал мне, чтобы я не боялся, мы, мол, тебя приехали не арестовывать, а взять с собой в штаб, чтобы выяснить твою позицию.

Я объяснил, что никаких заявлений о том, что перехожу на сторону России, не делал. Рассказал, что был у Руцкого и по его предложению перегнал танки к зданию, чтобы избежать конфликтов граждан с солдатами.

«Ну, пусть думают пока, что мы на их стороне», — сказал командир полка.

В штабе я написал для особого отдела КГБ объяснение о своих действиях 19 и 20 августа. После этого меня направили отдыхать…

Утром 21 августа мне положили в машину сухой паек и сказали, если кто будет интересоваться, где находился, отвечать: ездил за сухим пайком.

…Евдокимов вернулся к своему танку, стоящему в плотном кольце баррикад, к полудню 21 августа. В Белом доме шла сессия Верховного Совета России. Площадь уже жила предчувствием победы.

Когда сослуживцы поинтересовались у Евдокимова, где он пропадал ночью, он ответил как учили: «Получал сухой паек»…

На улице Матросская тишина в тени штаба ВДВ, расположенного бок о бок со следственным изолятором, будущим пристанищем ГКЧП, стояли двое — Павел Грачев и советник президента России Юрий Скоков.

Стрелки часов перевалили за полночь. Войска ВДВ не двинулись с места.

Свидетельствует Юрий Скоков: