Чтение онлайн

А я что говорил. Сначала вы работаете на репутацию, а после репутация работает на вас. За нами закрепилась слава благородных джентльменов строго придерживающихся определённых правил, но при случае превращающихся в отчаянных и безжалостных сорвиголов. О нас трубит сеть, посты с нашего аккаунта многократно тиражируются. За сорок пять суток своей деятельности мы захватили шесть среднетоннажников и уничтожили десяток крупных судов.

Ясное дело, что у нас не могли не появиться подражатели. Сначала они просто наблюдали за нами, потом заморочились поиском сторожевых катеров и наконец

вышли на охоту. Причём как у станции Андом, где хозяйничали бриты, так и у Чхунджу, находящейся под присмотром конгломератцев.

В этой связи ущерб судоходству, а как следствие и экономикам стран завязанных на Дзету Тукана, был нанесён явственный. Пираты не брезговали и мелкими каботажниками, пригодными только для внутрисистемных перевозок. Отчего страдала экономика Когурё, вроде как придерживающегося нейтралитета.

Как по мне, то и хрен бы с ними. Чем больше неразбериха и порушенных связей, тем лучше. А что до военного присутствия, то сейчас главное разобраться с самураями, которые ни разу не беспомощные мальчики, а матёрый и решительный враг, хорошо оснащённый и подпираемый бритами и конгломератцами.

Что же до военного присутствия последних, то они уберутся к себе, как только закончится война. Разумеется, если их не уговаривать ссылаясь на международные соглашения, а попросить на выход. Один раз. После щёлкнуть по носу. Один раз. А там и врезать от всей широкой русской души. Прилетит обратка? А нехрен было доводить до того, что к нам не только во двор зашли, но уже в дверь дома ломятся.

— Товарищ капитан третьего ранга, но я не имею возможности добраться до базы эскадры. У нас попросту не хватит топлива. К тому же нам ещё предстоит пробиваться через вражескую блокирующую линию. А у нас обычный сторожевик, это попросту нереально.

Разумеется я не стал озвучивать своё видение ситуации. К чему? Я всего лишь ефрейтор, и не мне качать права. К тому же в штабе сидят не идиоты, и прекрасно знают все приходящие мне на ум расклады. Иное дело, что у руля эскадры стоит представитель умеренного крыла, придерживающегося мнения, что все вопросы решает экономика и со всеми можно договориться.

К примеру, дать японцам чуть больше воли и уверенности в себе. А в частности, отдать под их протекторат станцию Каннын, и серьёзно снизить пошлины на проход в пространстве Когурё. Ну что при этом потеряет Россия? Ни-че-го. Система так и останется под её протекторатом, а дефицит если и образуется, то в корейской казне, а не в русской.

Мда. Интересно, только мне кажется подобный подход в корне неверным? Более чем уверен, что нет. Но такое мнение существует, причём на самом верху, и придерживающиеся его обладают серьёзным влиянием в империи.

— Командование понимает, что сторожевику невозможно прорваться через блокирующую линию. Поэтому если вы решите интернироваться на станции Андон, вас никто не будет в этом винить. Тем более, что до истечения контрактов пятерых из вас осталось две недели.

— Товарищ капитан третьего ранга, мы ещё не исчерпали всех возможностей драться и наносить вред противнику на его коммуникациях.

— Повторюсь, ефрейтор, действия вашей группы наносят вред внешнеполитической

обстановке вокруг Российской империи, и мы полагаем целесообразным если ваша группа интернируется. Не сдадитесь в плен, ефрейтор, а разоружитесь на станции с нейтральным статусом, ввиду невозможности добраться до сектора контролируемого российским флотом.

— То есть, это приказ?

— Это не приказ, а рекомендация.

— Мне следует рассматривать вашу рекомендацию как приказ?

— Вам следует рассматривать это как рекомендацию.

— Принял. Катер «Новиков», конец связи.

— Что там, Клим? — заглянул в рубку Андрей.

— Дерьмо, что же ещё-то. Их не устраивает то, что пираты прикрываясь нашим именем грабят всех без разбора. А я вообще не понимаю, почему эти разбойнички не на службе у императора. Какого хрена их не трогали все эти годы, если сейчас не используют?

— Свиридов желает драться в белых перчатках, — хмыкнул бывший одноклассник.

— Этот тупица дождётся, что пиратов наймут самураи или их союзнички, у которых тоже есть разведка, как следствие координаты их баз и выходы на боссов. Уверен, что этого пока ещё не случилось только потому что разбойнички всё ещё сомневаются в нашем поражении и всячески избегают договорённостей с другими. А то ведь когда большие дядьки уйдут им непременно прилетит, да так, что не возрадуешься.

— А я на месте бритов не заморачивался бы и переправил сюда своих пиратов. Пусть себе резвятся, — высказал своё мнение заглянувший в дверной проём Прохор.

— Может так и поступят. Пока ведь только самое начало, — пожал я плечами. — Опять же, куда проще если за дело возьмутся местные, которых и после войны можно будет использовать, уже в корпоративных войнах. Ведь ясно же, что начнётся активный раздел пирога. Так что, если Россия проиграет, то мира здесь не будет ещё долго. Просто война уйдёт под ковёр

— Трудно тебе возразить, — согласился Андрей.

— Ну и что делаем, командир? — поинтересовался Прохор.

— Интернироваться нельзя. Нас там приберут тихой сапой, к гадалке не ходить, — высказал я своё мнение.

— Вообще-то, бриты и конгломератцы должны с нас пылинки сдувать, потому что благодаря нам они получили возможность начать наращивать здесь свои силы, — заметил Малахов.

— Ну, этим-то они конечно воспользовались, но и прощать тех, кто посмел на них скалиться не будут. К тому же отдадут это на откуп местным, а те вполне смогут организовать подставу и мы окажемся на скамье подсудимых. Да что угодно сделают, но мы безнаказанными не уйдём, — возразил я.

— По ходу нас начали обкладывать, и когда примут, лишь вопрос времени. И что будем делать? — поинтересовался Прохор.

— Согласен, времени у нас не так много. Нужно подумать, как быть. Ладно. Полчаса на личные дела, после чего вырубаем связь и ретранслятор.

Все кивнули в знак согласия, и покинули ходовую рубку. Вместе нам здесь не поместиться, максимум ещё двое могут занять кресла оружейника и командира, ещё один прямо за креслом первого поле бога, и двое заглядывать в открытую дверь. Катер это теснота. И ничего-то ты с этим не поделаешь.