Кречет
Шрифт:
— Нет, правда, — перебила она меня. — Мы с папой как раз собирались навестить могилку его покойной жены, у тёти Лены годовщина смерти. Но так уж вышло, что он занят, и чтобы успеть ему придётся ужиматься по графику встреч. Вот я и съезжу вместо него. Ага. Он согласен. Я отписала ему личное сообщение.
— Похоже он не больно-то её любил, если с лёгкостью согласился на такую замену, — хмыкнул я.
— А хочешь я расскажу тебе их историю? Ничего такого, чего ты не нашёл бы в сети, но история старая, и давно ушла в глубины поисковика, так что, сразу можешь и не найти. А ты составишь мне компанию.
—
Враньё! Ещё как интересно. И таки да, найти что-либо в сети по этому вопросу оказалось достаточно затруднительно. Быть может это когда-то и было в топах поисковиков, но похоже кто-то постарался подтереть информацию.
— В конце концов, тебе же надо в Любавино. Так какая разница на чём туда добираться, на монорельсе или на комфортабельном флаере?
— Ну что тут сказать, последний довод звучит убедительно, — кивнув согласился я.
Перед тем как покинуть зал, нашёл взглядом князя. Отец многозначительно улыбнулся и едва заметно покачал головой. Это, значит, чтобы я не обнадёживался. Вот уж за что будьте покойны, ваша светлость, так это за то, что у меня и в мыслях нет претендовать на руку и сердце вашей дочери. Про сердце не точно. Но только как на сестринское. Когда-нибудь я ей обязательно расскажу. Либо добившись успеха, либо потерпев полное фиаско. Но непременно. Хотя бы потому что эта егоза с каждым разом нравится мне всё больше и больше.
Когда мы вышли на широкое парадное крыльцо, перед нами опустились три бронированных флаера. Я определил это с первого взгляда. Причина вовсе не в моей боевой или специальной подготовке. Просто выполнено всё так, что несмотря на изящество форм не догадаться об этом попросту нереально. А смысл скрывать? Те кто решит добраться всерьёз, и без того будут это знать. И им в любом случае понадобится что-то тяжёлое. Зато на зевак вид княжеского эскорта производит должный эффект, и придаёт в их глазах князю лишние очки.
Однако спешить садиться в флаер я не стал. Не хотелось мне ехать в форме, поэтому решил заскочить в гостиницу переодеться, а Насте предложил обождать меня в кафе, клятвенно заверив, что не сбегу. Просто такой кортеж в том квартале привлечёт излишнее внимание.
Обманывать её в мои планы не входило. Очень уж хотелось услышать о маме. Правда, я не знал как бы так повернуть разговор, чтобы она исполнила своё обещание, и это не привлекло бы ко мне внимания.
— Смеёшься? И вот за этим ты специально катался в гостиницу? Мы могли приобрести такую одежду в любом бутике средней руки.
— Не стоит всех мерять по себе, ваша светлость. То, что для вас мелочи, может прокормить среднестатистическую семью в течении месяца. Я своё обещание сдержал, и пришёл. Вас не устраивает мой вид? В таком случае…
— Стоп! Клим, я просто взболтнула не подумав. Меня всё устраивает, и я прошу прощения, что невольно задела тебя. Всё. Проехали.
Она взяла меня под руку, хитро улыбнулась, обратив внимание на то, что я не пытаюсь отстраниться, а ей нет нужды держать меня крепко, чтобы не вырвался. Мы сели на заднее сиденье просторного и комфортабельного флаера, после чего он поднялся над дорогой, и вскоре влился в транспортный поток.
— Так вот. К обещанной истории. Двадцать шесть лет назад папа командовал крейсером, — начала рассказывать
— То есть, любви между ними не было?
— Отчего же, они любили друг друга. И сейчас любят. Просто ещё перед тем как папа пропал, на маму и моих братьев было совершено покушение. Они едва выжили. Противостояние кланов происходит далеко не только в публичном или закулисном политическом поле. Порой это выливается и в грязные приёмы. После того как папа пропал, мама попыталась отойти в сторону, дистанцировалась от дедушки, и даже настраивала против него сыновей. Они не были детьми прямого наследника рода, а потому дедушка решил отпустить невестку и внуков. Наверняка рассчитывал поддержать впоследствии. Потом был Руднев, а после нашёлся папа. Но мама не пожелала иметь ничего общего с княжеским родом Кречетовых. Даже сыновьям дала фамилию нового мужа. Папе это не понравилось, но он всё же принял её решение.
— А после женился во второй раз, — открыв бар и достав оттуда бутылку сока, произнёс я.
— Подай и мне, яблочный. Ага. Спасибо. Ну не век же ему было оставаться в бобылях. Он наладил контакт с сыновьями и знал, что не потеряет с ними связь в любом случае. А тут и тётя Лена появилась на горизонте. Она была офицером техником на его новом крейсере. Влюбилась в него, и обхаживала как могла. В итоге папа-крепость выбросил белый флаг. Он говорит, что по своему любил её и уж точно обеспечил бы ей достойную жизнь и крепкое супружеское плечо. В тот год когда они поженились, мамин второй муж, Руднев, погиб. Папа помогал маме, и тётя Лена даже ревновала его. Девятнадцать лет назад у них родился сын. Они с папой собирались вместе отдохнуть, забравшись инкогнито в небольшой в курортный городок. Одни. Без охраны и прислуги. Отличный способ спрятаться и просто отдохнуть. Через несколько дней папу срочно вызвали в штаб третьей эскадры, тётя Лена отказалась ехать, и тут случился мятеж. Она погибла, их сын, мой брат, пропал без вести. Долгое время думали, что это сделал кто-то из противников клана. Но концов обнаружить так и не удалось.
Я мысленно хмыкнул. Не нашли, потому что искали совершенно не в той стороне. Никому ведь даже в голову не придёт, что младенец понадобится какому-то пропойце, который вот-вот сдохнет в канаве. Впрочем, озвучивать это я разумеется не собирался.
— Папа старается каждый год приезжать к ней на могилку в годовщину её смерти. А если не может, то отправляет кого-то из нас. Но непременно.
— А как же к этому относится мама?
— Ну… Она понимает. В конце концов, это ведь она не дождалась, хотя и её винить в этом нельзя.