Чтение онлайн

— Случайно, не из этого, — с"язвил белобрысый. — Вообще не из этого двора и не с этой улицы. Шагай, дружан, пока ходули целые.

За короткое время малопонятного диалога Савчук вышел из под"езда, стараясь не сорваться на бег, прошел до угла здания. Увидев на остановке автобус, решил: таиться больше нет смысла, «пастух» его не видит, и стрелой помчался к павильончику. Не обращая внимания на возмущенные крики женщин, которых нахал не пропустил вперед, забрался в салон.

Из— за угла вывернулся белобрысый Витька, завертел головой, беззвучно задвигал

губами. Видимо, красочно высказал свое отношение к дерьмовому отставнику.

«Рынок» — третяя остановка. Раньше она именовалась «улицей Ильича», потом в соотвествии с проводимыми реформами, которые выкорчевывали все, относящееся к прошлому, получила новое имя. Небольшой пустырь, со всех сторон стиснутый громадами многоэтажных домов, за короткий срок застроился палатками, киосками, крытыми торговыми рядами, магазинчиками и распивочными-рюмочными. Возле официального входа на рынок и неофициальных разрывов между строениями торговали старики и старушки, не имеющие денег для оплаты торгового места. Торговали всякой всячиной, разложенной на ящиках и коробках, иногда — прямо на земле, на подстеленной газетке или даже куске старой ткани.

Успокоившись, Савчук принялся обходить торговцев, внимательно разглядывать выставленные товары, иногда даже приценивался, пытался поторговаться.

Но беседуя с тем же старичком, предлагающим за соответствующую цену старые водопроводные краны, невесть для какой цели предназначенные трубки и шланги, он то им дело косился на остановочный павильон. Не только для того, чтобы успеть встретить Клименко — вдруг обхитрил сыщика белобрысый «пастух» и бросился вдогонку за удравшим отставником. Ефим уже и маршруты для бегства присмотрел — под арку многоэтажки, там затаиться между гаражами, или — через дорогу в запущенный парк.

Однако белобрысый не появился, вместо него из полупустого автобуса вышел Клименко. С целофановым пакетом в руке и озабоченной улыбкой на лице. Вот, дескать, жена за продуктами откомандировала, денег дала впритирку, попробуй с"экономить на желанную поллитровку «подвального» разлива. Он настолько умело играл задуманную роль, что Савчук невольно поверил «закабаленному мужу» и даже посочувствовал ему.

Походили они друг возле друга, осмотрелись и только после этой проверки, заговорили.

— Теперь куда?

— В Мост-банк. Нужно аннулировать счет. Потом — в Сбербанк. Написать заявление для переадресовки пенсии. После — на почту. Перевести деньги. И — на вокзал, — повторно прочертил намеченные маршруты Савчук, все еще пугливо оглядываясь. — Доберусь благополучно до дому, в Москву больше — ни шагу. В церковь схожу, десяток свечек поставлю святым…

— Обширная программа. Много у меня дел, но не помочь старому приятелю не могу. Поэтому командуй. Прикрою.

Посещение банков прошло благополучно, а вот выходя из почты приятели неожиданно столкнулись с белобрысым парнем. Как он умудрился их выследить — загадка. Ехидно ухмыльнувшись, «пастух» посторонился, пропустил мимо себя «овечек» и так прочно приклеился к ним, что даже многоопытный Клименко понял —

не оторваться.

Так они и блуждали по Москве: впереди — внешне спокойно беседующие Ефим и Василий, за ними — поддатый парняга. Прямиком ехать на Киевский вокзал опасно, возвратиться домой невозможно.

Только в метро удалось оторваться от настырного «пастуха»… * * *

— Как же ты фрайернулся! Узнает Красуля — обоих отправит под молотки!

Белобрысый топтун со странной кликухой Кусок недоуменно развел руками. Вроде, все делал, как надо, выследил компаньона офицерика, проводил до дома, сообщил пехотинцам и остался сторожить возле под"езда. Если бы не меченный шрамом на щеке фрайер, все было бы топ-топ. Но упустив сбежавшего офицерика, он все же снова отыскал его.

— Что за мужик был с офицериком?

— А я знаю? Вначале во дворе спутал меня со своим дружаном, после я нашел его в банке вместе с отставником… По морде — не фрайер — жиган, шрам от уха до подбородка, пописали перышком. Ботает по фене…

— Где упустил их? — не отставал Петенька. Описание меченного мужика его не интересовало, главное — найти следы компаньона Федорова. — На какой станции метро?

— На Киевской. Там такие переходы, столько народа…

— Переходили на другую станцию или — на выход?

— Кажись, на выход…

Рыжий слуга явно разочарован. Пока Хвост шмонает московские гостиницы и подмосковные пансионаты Петенька нашел более перспективную «тропку» — послал Куска «опекать» квартиры отставников. Вдруг заявятся за оставленнными вещами или документами? Пусть не сам Федоров, его компаньон обязательно выведет на захоронку красулинского хахаля.

И вот обидный прокол.

— Западло! Как же ты отклеился?

Кусок снова развел руками.

— Хвост помешал. Отвел в сторону и стал расспрашивать. Пока я с ним базарил, Савчук и меченный слиняли…

Петенька насторожился. Во первых, Хвост сейчас ковыряется в гостиницах и пансионатах. Во вторых, он терпеть не может все виды общественного транспорта, тем более, метро. Уж не решил ли он обогнать конкурента, выйти на след Савчука и унизить в глазах Красули первого ее приближенного?

Подковерная борьба между Хвостом, Жадюгой и Петенькой зародилась давно. Внешне шестерки относились друг к другу дружелюбно, улыбчиво, на самом деле изо всех сил старались ошельмовать «дружана», подставить его.

— О чем был базар?

— Об отставнике…

Отпросившись у Красули, Петенька в сопровождении Куска помчался на Киевский вокзал. Конечно, надежды маловато, электрички отправляются почти ежеминутно, но вдруг повезет?

Не повезло. Поиски на перронах, опрос всезнающих беспризорных пацанов и пацанок ничего не дали — Савчук и его меченный кореш исчезли… * * *

Клименко и ненавидел, и любил трудную свою профессию. Ненавидел за необходимость перевоплощаться, хитрить, возиться с показаниями свидетелей, протоколами допросов и очных ставок. Любил за опасности, подстерегающие сыщика на каждом шагу, за моральное удовлетворение после поимки преступников.