Шрифт:
Хитин и Чешуя
С рожденья кровью предков окроплённый, желанья личные в забытье, яростный и алой кровью окруженный, но душа все та же, натура все также чиста.
«Ода Стража Империи»
Ветер завывал меж трупов, кружась вокруг пик, мечей и частей брони, он образовывал гул, будто выли призраки, желавшие мести, или упокоения. На поле боя лежали сотни мёртвых, в основном люди в красной чешуйчатой броне и геральдикой драконов на щитах и доспехах, другая сторона сражения — высокие воины, одетые в жёсткие шкуры, кожу и меха, они были вооружены разнообразным
Мираред ступал по полю прошедшей битвы, иногда лишая страданий раненых, иногда встречаясь с выжившими варварами, для которых дуэль кончалась крайне быстро. Скрипя по снегу, он приближался к остову огромной твари. Ледяной Червь, возвышающийся над остальным полем битвы будто горный хребет, под его телом, большая часть поля битвы погрузилось в тень.
Это должна была быть обычная стычка Вайкрита и Рауларда, абсолютна неважная для войны. У Драконьей Империи было лучше снаряжение и лучше обученные, превосходящие числом солдаты. Но уроженцы севера сражались, как всегда остервенело, ярость и неистовство однако в очередной раз уступили дисциплине и построению. Когда Мираред прикончил их командира, раулардцы начали полную оборону на ближайшем холме, было очевидно, что полнейший разгром дикарей неизбежен.
Но прибытие твари всё изменило.
Червь не мог погружаться в землю как на своих родных ледяных пустошах. При этом всё ещё стоил сотни драконов в битве. Еще пару часов назад Мираред, вместе с соратницей Хиошей, бился с чудовищем. Даже в своей истинной форме Мираред легко помещался в пасти Червя. Просто двигаясь меж рядов Имперской пехоты червь раздавливал сотни людей.
Слух гвардейца уловил возню и мерзкое, булькающее визжание, как будто тот, кто его издавал, имел разорванное горло. В десятке ярдов вурдалак пытался отогнать трупного слизня от ещё не замороженного тела, шипя и бросаясь снегом во врага у которого даже простейших инстинктов не было, и который полз по земле, топя своим теплом снег. оставляя неровную полосу за своей розовой массой. Оживший мертвец не успел ещё полностью сгнить, но уже были видны красные глаза без зрачков выглядывающие из под шлема, трупные грязные когти и порванные раны после которых не выживают, оголявшие кости, видные за разорванным чешуйчатым нагрудником.
— Прошло пару часов, а нежить уже восстала, червь выпустил слишком много фона, как будто у нас с варварами мало проблем было. — Вслух выговорился Архонт.
Мираред вспомнил об ужасающем ледяном луче из зёва червя, пару раз чуть не убивший его, но испепеливший множество людей. Даже один столь масштабный всплеск магии изменит магический фон местности на десятилетия.
Красный Архонт взял меч и щит крепче. Из его спины выросли чешуйчатые, красные крылья.
Скудные мозги вурдалака ни смогли осознать, что его голова уже отделилась от тела. Мираред в воздухе снёс её, разнеся на полем боя звук стали, впившейся в мёртвую плоть. Мираред приземлился, уже готовый снова атаковать, пытаясь не смотреть на кровяного слизня вызывавшего в нём лишь омерзение.
Отвратительная, коричнево-красная жижа из крови, мяса, экскрементов и прочих человеческих частей, забулькала, и медленно поползла в сторону крылатого воина, качая
— Слишком много мучений для одной человеческой жизни. — Глядя на голову, но не на слизня, говорил Мираред.
Он рубил и рвал пылающим мечом тварь, пока она отчаянно визжа, не испарилась. Мираред подошел к голове и осмотрел её. Светловолосый человек лет двадцати с глазами когда-то живыми и радостными, теперь лишь часть навсегда разделённая со своим телом которое, скорее всего, станет тем же вурдалаком что лежит рядом. Мираред закрыл глаза покойнику и прошептал молитву на дракирдане. Воин Империи продолжил путь.
Когда Ледяной Червь дёргался в предсмертной агонии, Мираред заметил людей, у его полого внутри костяного выроста, наверху его передней части. Люди находились в этом выросте во время битвы. Если опасения Мирареда верны, то стратегию войны следует пересмотреть.
И вот он уже находился у «головы» червя. Из отвратительной пасти переполненной огромными зубами, текла рекой голубая, вязкая жидкость, тут образовалось целое озеро из этой «крови» а может у нее была совсем иная функция в этом богомерзком теле.
Мираред приложил ладонь к хитину чудовищной твари, чувствуя адский холод даже через чешуйчатую перчатку. Хитин Червя один из самых прочных материалов Имира, и может всего Плэйнфила. Его не способна пробить ни одна магия, ни один вид оружия, поэтому Черви считаются ужасающими тварями, только пасть чудовища уязвима, но заглянуть в пасть червю, значит заглянуть в бездну, подставившись смертельному лучу. Ледяная тварь была длинной больше сотни метров, а в ширину тридцати. Поистине титаническое создание, но лишённое любой капли разума, кроме жажды есть и разрушать. Они обитают в Ледяных Пустошах, у Атинии. Медленно умирая вне любой температуры кроме той, что у них на родине. Так что же монстр тут забыл?
Мираред собирался узнать.
Впереди у пасти остова, он заметил двух людей пытающихся устроить засаду, они легли на снег, выжидая чего-то. Они не знали, что Мираред видит тепло их дыхания и тел подобно пожару. Охотник станет добычей.
Мираред не скрываясь, приземлился на крыльях прямо перед двумя людьми и обнажил оружие, прямой меч из бардового металла, будто он вкусил столько крови за время ношения, что жидкость жизни впиталась в клинок, в другой руке Архонта Империи был миндалевидный щит с гербов в виде ярко-красной башни упирающейся в бардовое небо.
— Кто вы? — Просто спросил Архонт Гвардии, в его голосе слышалось что-то, что заставило одного из незнакомых солдат дёрнуться.
Люди перед ним были одеты в необычайную броню, переливающуюся всеми оттенками синего и фиолетового, будто ожившие северные сияния. Лица были скрыты шлемами с чем-то вроде стекла, но очевидно прочнее. За всю свою долгую жизнь Мираред не видел ни одного похожего материала.
— Мы солдаты. — Ответил человек правее, стоявший твёрже и увереннее, человек левее был менее спокоен, у него практически незаметно тряслись руки, Мираред чувствовал его страх, в руках оба необычных солдата держали по два топора состоявших из того же материала что и их доспехи.