Красные тюльпаны

В старом парке безобразничал ветер. Срывал с деревьев листву, швырял в прохожих. То в лицо холодом ударит, то в ухо, берет собьёт, поправляй потом. А не то подхватит старый драный пакет и давай трепать его. Вверх-вниз, между ветками, по-над мутными зеркалами луж, прохожим на головы…

Леночка любила осень. Не столько ту, которая "очей очарованье", сколько именно ненастную, с холодом, сыростью, с низким небом и бестеневым днём. Можно подставить лицо ветру и верить, что влага на щеках всего

лишь дождь, не слёзы. А что! Бывают дожди кислотные, бывают — солёные. Не ваше дело, между прочим.

Леночка тихонько вздохнула.

Там, за серым заплаканным небом, — звёзды. Звёзды Внеземелья. Леночкина постоянная работа. Контракт на двадцать лет. Семь лет отбыто, остается ещё тринадцать. Краткий отпуск в родном городе Ейске обернулся путёвкой в чистилище. Лучше бы и не приезжала вовсе!

Ну, а что, собственно? Хотела к звёздам? Хотела. Сама пошла в десантуру, за ухо никто не тащил. Любила, с детства любила оружие, любила стрелять, бить монстров в виртуалке и бить морды наглым сверстникам в неформальных драках без правил. Что хотела, то и получила, жаловаться не на что.

Так какого ж тогда чёрта сопли разводишь в первый свой полноценный отпуск на родимой Земле?!

Леночка сама толком не понимала, что с ней творится. Не из-за последнего же задания, в конце-то концов! Забыть и плюнуть, дел-то было — археологов охранять. А вот не получалось забыть.

Никак.

Чем оно всё обернулось…

Планета звалась Фиалка. И впрямь, если из космоса смотреть, — похожа. Фиолетовые океаны и желтые облака… Ученые нашли какое-то органическое соединение, которое окрашивало облака в желтый цвет, Леночка не вникала в подробности. Для людей безопасно, это главное. Остальное неважно.

Планета вообще была ненормально безопасной. Ни тебе хищников, ни грибков, ни особо опасных микробов с вирусами… Правда, в центре единственного материка Служба изысканий обнаружила руины. Кто-то, задолго до людей, уже пытался здесь выжить. И ни черта у них ничего не вышло.

Археологи кипятком писали, бегая вокруг своих драгоценных раскопов, даром что мороз стоял — аж звенело вокруг. А Леночка охраняла археологов. Народ дурной совершенно, чисто дети, любопытные, беспечные… Кто их только во Внеземелье выпустил, без поводка и намордника! На любой другой планете без трупов в первый же день точно не обошлось бы. А здесь… Одно слово, — Фиалка.

Курорт.

В конце первой же недели устроили вечеринку. Типа, отметить прибытие. Начальник экспедиции, Ханс Андерс, оказался таким же лопухом, как и его подчинённые. Плясал, стихи читал. Стихи, конечно, отличные, про археологию, мать всех наук, про пыльные тропки дальних планет, про человечество, гордое своими сыновьями и дочерьми, то есть, самим начальником и его командой… все супер, не вопрос, но… Но Леночка смотрела на это разнузданное веселье со стороны и тихо зверела.

Случись вдруг что, с кого потом три шкуры спустят?

— А что же вы такая угрюмая, Леночка? Почему не веселитесь со всеми?

Лицо у господина Андерса совсем мальчишеское,

с конопушками. Каштановые кудри, синие задорные глаза и курносый нос. Так вот, не зная заранее, ведь не поверишь, что видишь профессора, мэтра археологических наук, человека, известного решительно всей обитаемой Вселенной…

— На службе, — хмуро буркнула Леночка. — Нельзя.

— Расслабьтесь. Я — начальник, разрешаю. Потанцуем?

— Не танцую.

Смотрит, глаза круглые. По всему видно — привык быть в центре внимания, привык, чтобы вокруг вертелись восторженные влюбленные студентки. А Леночка ему всю картину портит, не влюбляется и все, хоть плачь.

— Что вы такое все высматриваете там, наверху? — еще одна попытка зацепить на разговор.

— Звёзды, — неохотно бросила Леночка.

Ушёл бы уже… Без него тошно.

— Вам нравятся звёзды?

— Нет.

И замолчала, — наглухо.

Звёзды Леночке и впрямь не нравились. Вчера у звёздного неба был один рисунок. Сегодня — другой. Заметила случайно, не поверила собственным глазам. И давай, как в детской игре "найди отличие", небо осматривать. Чем дольше смотрела, тем больше видела. И не сказать, чтобы радовалась.

Во Внеземелье все сюрпризы с начинкой из неприятностей, это аксиома. Но какие именно неприятности сулит изменчивое звёздное небо, смертельные или не очень, остается только гадать. А этот… Андерс… "потанцуем!"

На пятый день Леночка решила, что хватит сходить с ума в одиночку, пора обзаводиться компанией. Пошла к Андерсу, выложила всё.

— Не может быть! — воскликнул он. — Леночка, вы ничего не путаете?

Леночка стиснула зубы.

— Я, может, и путаю. А фотостудия? А периферийный зонд? Вот, смотрите сами — флэш-куб на стол и сразу его в режим проекции. — Вот, вот и вот. Планета перепрыгнула из афелия в перигелий — за пять дней!

Лицо у господина Андерса вытянулось, глаза стали как плошки.

— Я запросила данные с метеоспутника. — добавила Леночка. — Похоже, у нас ожидается ранняя весна…

Весна обрушилась внезапно. Бешеным ураганом, сумасшедшим паводком, затопившим всё и вся, убийственной жарой, превратившей воздух в СВЧ-печь. Дней десять археологи отсиживались в затопленном поселении, искренне молясь, чтоб защитный купол выдержал. Купол выдержал… не на такое был рассчитан. Но изо дня в день наблюдать над головой толстый слой взбаламученной, почти кипящей воды — то еще развлеченьице!

Вода схлынула за неделю. Еще несколько дней сохла земля, постепенно обретая твёрдое состояние. Археологи выбрались на свой любимый раскоп. И все пошло прежним порядком. Шуточки, подначивания, зубоскальство… Дети. Сопляки, маму их.

— Что вам, Леночка? — нетерпеливо спросил Андерс.

Он увлёченно и самозабвенно работал кисточкой, освобождая из плена какой-то черепок. Ишь ты, не кабинетный червь, но фанат, влюблённый в свою науку до безумия. Лично лазит по раскопу и добывает окаменелости своими собственными ручками…