Красная барракуда

Фантастический рассказ

Художник С. Киприн

Он

пришел к нам во время тренировки. Мы только что вылезли на берег и пили горячий чай из термоса. Он с уважением посмотрел на акваланги, потрогал пальцем мокрые ласты и задал вопрос, который обычно задают все:

– Здесь глубоко?

Узнав, что глубина не превышает пяти метров, как все, разочаровался.

– А скажите, это очень трудно – нырять с аквалангом? Володя Горелов приготовился прочесть коротенькую лекцию об основах подводного спорта и только открыл рот, как в разговор вмешалась Наташа. Сегодня Наташа была не в духе. Получить удовольствие от разговора с Наткой, когда она сердита, может только глухой. Неприятные вещи она говорит, мило улыбаясь, и смотрит на вас, как на самого дорогого человека.

– Очень легко, – любезно ответила Натка незнакомцу, – если сразу же не утонете. Но люди вашей комплекции тонут при первом погружении. Иногда, впрочем, их успевают спасти.

– Любопытно.

Посетитель поправил очки. Он был еще далеко не старый, но сутулился. Серая шляпа сидела на голове как-то боком, в руках он держал толстую папку. Взгляд был застенчивый и усталый.

– И все же, нельзя ли мне у вас немного потренироваться?

– Видите ли, вода сегодня холодная. Искать в ней утопленников – удовольствие маленькое.

– Перестань, – перебил я Натку. – Вы не обращайте внимания.

– Нет, ничего. Право, все это очень интересно. И все-таки, я хотел бы немного потренироваться. Плавать я умею.

Володя Горелов объяснил, что для вступления в секцию подводного спорта одного умения плавать мало. Нужно пройти медицинскую комиссию и ряд испытаний.

Узнав это, незнакомец очень огорчился. Он, оказывается, не мог ждать.

Мне стало жалко его. Застенчивые и робкие люди почему-то всегда вызывают во мне симпатию. Я отозвал его и негромко сказал, что могу помочь.

У незнакомца сразу запотели очки.

– Вы серьезно? Большое спасибо! Меня зовут Николай Петухов.

Я назвал себя.

Мы не стали откладывать дело в долгий ящик и договорились встретиться сегодня же.

– Часов в девять вечера вы свободны? – озабоченно спросил Петухов.- Раньше никак не могу. И скажите, друзья, пожалуйста, где купить маску и эти… как там называется?

Я объяснил. Петухов посмотрел на часы, пожал мне руку, вежливо улыбнулся Наташе, поклонился остальным и торопливо зашагал от причала.

Вечером мы встретились возле водной станции. Под мышкой Петухов держал большой пакет с ластами и маской. Маска то и дело норовила вывалиться, и Петухов нервничал.

– Я боялся, что вы не придете, – признался он. – Давайте приступим.

Несмотря на застенчивость, Петухов был очень деятельным человеком. Он ни минуты не мог просидеть просто так. Я спросил, где он работает.

– На заводе пластмасс. Я химик. А вы металлург? Напрасно. Пластмассы скоро вытеснят

металлы, – уверенно заявил Петухов. – Совершенно вытеснят. Металлургия, знаете, уже устарела. Ей тысячи лет, и она вся в прошлом. Будущее принадлежит химикам.

Мы поспорили. Я сказал, что металлургия только начинается. Когда нам удастся довести прочность металлов до теоретической, о пластмассах все забудут. Громадные несокрушимые башни будут ткать из железной паутины. Самолеты и спутники станут изготовлять из листов алюминия не толще газетной бумаги. Можно будет выпускать ботинки с металлической подошвой, легкой, как пробка.

Может быть, я переборщил, но металлургию в обиду не дал. Петухов тоже не сдавался. Заводской гудок напомнил нам о времени.

– Уже десять, – спохватился Петухов. – Давайте приступим.

Я объяснил ему, как обращаться с ластами и маской, и продемонстрировал это сперва на суше, потом в воде. Петухов робко заметил:

– В теории мне все ясно. Я кое-что читал о подводном спорте. Мне бы практически… хоть самую малость.

Мое предложение поплавать сперва с одними ластами он отверг категорически. Ему необходимо было научиться плавать в полном снаряжении. С первого раза.

Проплыв метра два, он захлебнулся: в трубку попала вода. Петухов мигом сорвал маску, закашлялся и выразил намерение пойти ко дну. Ласты, вместо того чтобы помогать ему плыть, тянули вниз.

– Я думал, все это легче, – виновато улыбнулся химик, когда я вытащил его на плот.- Вы не возражаете, если я еще раз попробую?

Такая настойчивость мне понравилась. Он захлебывался еще два раза, но упрямо лез в воду. Наконец сказал, что на сегодня хватит. Мы стали одеваться…

– Понимаете, – очень серьезно сказал Петухов, – мне бы немного техникой овладеть. Как можно быстрей. Через неделю у вас соревнования? Хотелось бы выступить…

Я вытаращил глаза.

На следующий день, когда рассказал эту историю ребятам, меня подняли на смех.

– Новая школа подводного плавания! – веселилась Натка. – Принимаются топоры, утюги и валенки! Милый мой, утопишь ты его, – отвечать придется. Он запаха воды боится.

Мне стало обидно за Петухова. Что за манера у Натки! Совершенно не знает человека, а наговорит, что угодно. Видимо, я вспылил, или просто эта мысль все время вертелась у меня в уме, но только я ляпнул:

– Погодите, на соревнованиях он еще покажет себя!

В ответ раздался такой громкий хохот, что будь окна в раздевалке закрытыми, пришлось бы вставлять новые стекла. Я раскипятился еще больше и, чувствуя, что говорю несусветную ерунду, все-таки заявил:

– Если он не обставит вас, как новорожденных утят, можете выгнать меня из секции в шею!

После этого мне оставалось только идти домой и наедине поразмыслить, до чего доводит человека горячность.

По логике вещей, конечно, полагалось рассердиться на Петухова. Ведь это из-за него я влип в такую глупую историю. Но когда он вечером явился на водную станцию усталый, с темными кругами у глаз, и я увидел его добрую, застенчивую улыбку, злость моя сразу прошла.