Чтение онлайн

Грянул выстрел, и дон Мигель отлетел к стене, хватаясь рукой за предплечье. Диана опустила пистолет.

— Бросать в подвал я вас не буду. Хотя очень хочется. Мне жаль, что так получилось.

И она ушла. Села в карету. Ролан либо забылся сном, либо потерял сознание, но признаков жизни не подавал. Лоб его и волосы были влажны от пота. Диана склонилась над ним, взяла платок и вытерла его лицо. Подумала, достала бутыль с водой и протерла его от крови. На щеке и на скуле были большие ссадины. Потом она прикусила губу, посидела, собираясь с мыслями, и одним движением разорвала ткань его рубашки на рукаве. Постучала в стенку кареты, приказывая остановиться. Карета замерла, Диана высунулась в окно, приказала Морису зайти к ней. Теперь они были вдвоем наедине

с этой раной. Диана была бледна, и ее лицо тоже покрылось каплями пота. От страха.

Морис же аккуратно полил водой запекшуюся кровь, которой было множество, промыл рану.

— Пули нет, — сказал он, — прошла на вылет.

— А кость?

— Трудно сказать. Для этого нужны инструменты. Да и я не врач, я не могу определить, насколько сильны повреждения.

Диана закрыла лицо руками.

— Я их всех ненавижу, — сказала она, — ненавижу. Этих людей. Надо было убить его, а не ранить. Этого испанского гуся. Боже, как же я их всех ненавижу!

— Мадам, — Морис смотрел на нее очень серьезно, — вам же не безразличен мой господин?

Диана замерла. Потом кивнула:

— Конечно же нет.

— Мадам... прошу вас..., — Морис явно боялся сказать что-то не то и не так, — прошу вас, будьте к нему добрее.

Диана пожала плечами.

— Мне кажется, я и так достаточно добра.

— Мой господин всегда старается защитить вас, — Морис смотрел на нее, понимая, что не может сказать ей больше, — вы же...

Она склонила голову на бок:

— Я?

— Вы же очень холодно с ним себя ведете.

Диана пожала плечами. Потом наклонилась и стала рвать нижнюю юбку на бинты.

— Кровь идет снова, — она протянула Морису длинный лоскут шелка, — перевяжи крепче. Он и так потерял много крови.

Они оторвали от рубахи окровавленный рукав, и совместными усилиями перевязали рану.

Кто он, ангел или демон? Диана молчала, смотря на его красивое лицо, оплывшее от ударов и слишком бледное от потери крови. Сейчас он больше походил на бандита с большой дороги, чем на придворного. Она провела рукой по его волосам. Он готов был отдать жизнь за ночь с этой черноглазой испанкой, и только усмехнулся, когда Диана предлагала ему себя.

Новая королева Франции была светловолоса и очень мала ростом. Не слишком высокая Диана была на пол головы ее выше. Ей сразу понравилась эта девушка — мягкая, тихая и спокойная. Улыбка у испанской инфанты была очень мила. Казалось, она любит весь мир, и молодому королю, своему жениху, она улыбалась так, будто он сошел с иконостаса.

Да, в ней не было красоты и яркости. Тереза была не просто скромна. Она была слишком тиха для яркого и красивого Луи. Они не подходили друг другу. Мария Манчини, яркая красавица, намного лучше смотрелась рядом с ним, чем эта девушка в тяжелом белом шитом золотом платье, закрывающем все, что только можно закрыть.

— Боже мой, какой ужас, — сказал Луи, склонившись к Ролану де Сен-Клер, — и на этом я женюсь?

Ролан хмыкнул. Потом оценивающе посмотрел на инфанту.

— Если ее прилично одеть, то вполне себе ничего. Ну рост женщине не обязателен. Это даже мило, когда женщина мала ростом. И волосы у нее красивые.

— Ты уверен, что на ней хорошо будут смотреться наши лилии?

— Лилии на всех хорошо смотрятся.

Луи невольно улыбнулся. Действительно, если эту малышку одеть прилично, во что-то более яркое, открытое и радостное, то, вполне возможно, из нее можно сделать достойную спутницу. Может быть, все не так плохо, и он судит о ней плохо только потому, что

эта девушка, которую ему подсунули в жены, так сильно не похожа на Марию.

— Королева должна быть заметна, — сказал он.

— Так надень на нее красное платье и большую диадему. Вряд ли кто-то сможет не заметить женщину в красном платье.

Ролан только недавно пришел в себя. Две недели он провалялся в бреду и полусне, а Морис совершенствовался на нем в искусстве врачевания. Луи прислал доктора, и вдвоем они сумели поставить его на ноги к самой свадьбе. Он пропустил все увеселения на испанской стороне, поездки в кораблике, когда двор смотрел на трапезу испанского короля, венчание, и смог присутствовать только на свадьбе, которая состоялась уже во Франции после отбытия испанской делегации восвояси. Теперь он выглядел побитым судьбой, но вполне достойно. Перевязь для простреленной руки, как советовал доктор, он надевать не стал, но шевелить ею толком не мог, поэтому рука висела, как плеть.

Диана де Вермандуа не пришла ни разу, хотя он ее ждал. Он не просто ее ждал. Он целыми днями только и делал, что ждал ее. Морис рассказал, как она выстрелила в дона Мигеля, и что именно ей он обязан своим спасением.

Де Шерше, возвращаясь каждый вечер в комнату, которую они делили с Роланом, приносил все возможные сплетни. Любитель поболтать, он рассказывал Ролану обо всех происшествиях, в том числе рассказал о семействе де Сереналис.

Мигель де Сереналис занимал при дворе должность виночерпия, и сестра его приглянулась кузену короля дону Карлосу. Красивая и смелая донья Ракель с удовольствием принимала знаки внимания принца, но принц вскоре завел себе новую возлюбленную, а Ракель осталась не только с пятном на репутации, но еще и с плодом любви во чреве. В это же время дела дона Мигеля, вынужденного содержать при роскошном испанском дворе пятерых братьев и сестру, окончательно пришли в расстройство, а просьба к дону Карлосу дать приданое за Ракель вызвала хохот не только принца, но и его дядюшки короля. Поэтому свадьба инфанты и празднества в Фонтевиле были восприняты доном Мигелем, как подарок судьбы. Он заставил сестру искать счастья во Франции, готовый любыми способами поспособствовать ее охоте

Ролан усмехнулся. Он мог бы посочувствовать ей, если бы целью своей она выбрала не его. Но сейчас никакого сочувствия к красивой испанке у него не было.

Несмотря на то, что он потерял много крови, и рана загноилась, Ролан достаточно быстро пошел на поправку. Возможно, этому причиной было его приподнятое настроение. То, что Диана отправилась вызволять его, как и ее месть дону Мигелю, он мог расценить только как ее расположение. Возможно, она просто врала про возлюбленного, чтобы уязвить его самого. Эта мысль постоянно крутилась у него в голове, делая существование сносным, а солнце ярким. Де Шерше рассказывал, как оберегает свою невесту де Савуар, как он боится потерять ее, и как он зол на Ролана. Ролан пожимал плечами. Диана совсем не любит несчастного Анри. А если сердце ее свободно, то он вполне может воспользоваться этим и попытаться завоевать его любыми способами. И черт с ней, с дружбой. Анри кинул ему вызов, перечеркнув тем самым многие годы преданности и поддержки. Он сам не сумел пройти по грани между ревностью и дружбой, заставив Анри ревновать, показав ему свои чувства, хоть и не имел на это права. Он этого не хотел. И должен был признать, что ему было больно от их разрыва. По привычке взяв всю вину на себя, Ролан пытался придумать, как же помириться с Анри, так, чтобы у того не было сомнений в его верности и честности.

Ему помог Луи.

Как только Ролан смог ходить, Луи вызывал его и де Савуара к себе и приказал пожать друг другу руки.

— Я не потерплю в своем окружении подобных вещей, — сказал он, — Сен-Клер, Савуар?

Они пожали друг другу руки. Рука Анри была холодна, и глаза его смотрели так же холодно, а усмешка на губах не скрывала презрения. Но камень с души у Ролана все же свалился. Было гораздо легче знать, что он не обязан скрестить с ним шпагу. Потом он кинул взгляд на Диану, которая стояла рядом с Луизой де Ле Блан и внимательно смотрела на своего жениха. А когда тот подошел к ней, положила руку ему на грудь.