Крамаджен
Шрифт:
«Я сам видел следы».
Их приближение осталось незамеченным, и едва сомнения и волнение достигли своего пика, как Млес увидел впереди мягкий свет, льющийся через щели в ставнях. Да, это был газовый светильник.
Остальные так же приметили свет. Уже приблизившись к черной громадине станции почти вплотную, Млес увидел еще одно закрытое окно, за которым так же горел свет.
«Ну и темень», подумал он, вжимаясь плечом в стенку и переводя дух, «у нас большие шансы перерезать друг друга».
Приглушенные звуки торопливых шагов утихли — волонтеры достигли стен станции. Само по себе большое строение хоть как-то защищало
— Тысячесвет — за мной, — тихо сказал Римор. Его голос исходил из темноты, и казалось, будто ближайшая стена вещает голосом лидера команды Красного Тысячесвета. Млес отлепился от стены и тихо потянул из ножен меч, так, чтобы сталь не зазвенела.
Шигле что-то проворчал, и к нему тихо устремились волонтеры из его отряда. Их шаги вскоре затихли — волонтеры из Синего Аурспика начали обходить станцию в поисках входа.
— Кажется, я нашла дверь, — тихо сказала Энга.
— Все сюда.
— Тише!.. Она заперта.
Млес до рези в глазах вглядывался в темноту, но сейчас он ничего не мог увидеть. Впереди что-то шуршало и тихонько бряцало. Судя по этим звукам, тот, кто подобрался к находке Энги, пытался вскрыть старую дверь.
Зрение постепенно привыкало к темноте. Спустя несколько секунд Млес уже смог различить очертания подпорных балок, держащих над их головами навесной коридор. Спустя еще несколько мгновений он услышал, как впереди хрупнул замок. Появилась быстро растущая щель света, льющегося изнутри, и в этом слабом освещении Млес сумел различить очертания Энги и Римора у самой двери. Вокруг виднелись едва различимые человеческие фигуры остальных волонтеров.
Энга заглянула в приоткрывшийся дверной проем и скользнула внутрь. Римор шагнул следом, и в лучах светильников клинок его рапиры ярко блеснул. Млес, все еще не выпрямляясь в полный рост, поспешил к открытой двери.
Внутри было значительно теплее, чем снаружи. Млес бегло осмотрелся: они стояли у широких ступеней, ведущих наверх, где налево и направо уводили коридоры, погруженные в мягкий сумрак и слабый желтый свет. В мутных сферах светильников тихо шипел газ. Свет был приглушенным, что свидетельствовало о том, что здешние обитатели экономят все то, что им досталось от сгинувшей администрации станции. Кроме этого звука деревянные пол и стены громко поскрипывали, и сверху до слуха доносились шорохи и звуки, навевающие не самые приятные ощущения.
Последний волонтер, забежавший внутрь, повинуясь жесту Римора, поспешно закрыл за собой дверь.
«Холодный воздух», подумал Млес, озираясь еще раз, «он может выдать сектантам наше присутствие здесь».
Волонтеры, быстро и тихо переступая по старым деревянным ступеням, поднялись наверх — Млес морщился и мысленно поминал Кревима каждый раз, когда половицы под ним издавали треск и скрип. Ему казалось, будто они звучат оглушительно, раскатываясь по коридорам этих построек.
«Проклятая станция прогнила насквозь».
Они собрались на этом импровизированном «распутье», и никто не подгонял Римора определятся с выбором дальнейшего пути. Млес вертел головой, но сейчас он не видел никакой особенной разницы в сторонах коридора, в центре которого находилась их группа.
— Римор,
— Делиться не будем, — громким шепотом сказал Римор. — Идем туда, — он ткнул клинком в одну из сторон, и Млес был готов поспорить на что угодно, что их лидер выбрал это направление наугад.
Двигаться приходилось, соблюдая полную тишину. Любой громкий звук мог выдать их присутствие, и в такой зловещей тишине даже обычные шаги можно было бы услышать на приличном расстоянии. За пару минут тихого движения по полутемным коридорам станции ко Млесу вновь вернулось подозрение, что здесь на самом деле никого нет. Конечно же, горящие светильники говорили о том, что здесь кто-то обитает, но сейчас, на данный момент, станционные постройки были пусты.
«Кто знает, куда они ушли…»
Они миновали несколько комнат, где раньше располагались офисы для работы с перевозочными документами и архивы. Сейчас, когда движение было прекращено, здесь было нагромождение всякого хлама. Когда добыча минеральной руды была остановлена компания, которая заправляла всеми делами на этом железнодорожном узле и линии, вывезла все что можно. Кое-где, среди старых досок им попадались относительно свежие, поставленные совсем недавно «заплаты», и, не смотря на некоторую ветхость, то немногое, что осталось здесь после отбытия последнего поезда, лежало на своем месте. Здесь явно были свои хозяева. Голые стены коридоров и пустые помещения до сих пор хранили какую-то часть былой атмосферы, царящей здесь, когда станция работала на полные обороты. Этих следов прошлого было так мало, что на фоне всеобщей заброшенности и ветхости они смотрелись жалко и убого.
Очень скоро Энга и Римор, шедшие впереди, синхронно насторожились, и Римор, быстро обернувшись назад, приложил палец ко рту. Вольнонаемники остановились. Млес прислушался: впереди слышались громкие торопливые шаги. Тот, кто шел сюда, не скрывал своего присутствия.
— Эй, Римор, остальные, где вы? — раздался приглушенный расстоянием и обилием препятствий знакомый голос.
Бледный от напряжения Римор обменялся взглядом с остальными:
— Кто это?
Млес знал этого вольнонаемника из Синего Аурспика. Он мог вспомнить его лицо, но никак не имя.
— Кто-то из наших, — тихо сказала Шиан.
— Это Волек, — вспомнил Тирал.
«Они что-то нашли? Что-то, отчего Шигле посчитал, что скрываться дальше не стоит?»
Млес облизнул пересохшие губы, прижимаясь спиной к стене.
— Римор! Эй, Красный Тысячесвет! Отзовитесь! — судя по голосу и топоту, Волек был уже совсем близко.
— Мы здесь, — неуверенно, но громко сказал Римор. Жестом он дал понять, чтобы никто никуда не шел.
Впереди послышалась возня, и из-за угла появился вольнонаемник. Волонтеры из Красного Тысячесвета напряженно вглядывались в долговязую фигуру арбалетчика.
— Все нормально, ребята, — сказал он, шагая к ним.
— Мы нашли местных.
— Сколько их было? — спросил Тирал.
— Всего двое.
— Двое? — изумился Римор. — Однако, повезло. Хотя бы быстро их прирезали?..
— Что? — Волек рассмеялся. — Да нет же, это не сектанты.
Волонтеры мрачно уставились на него.
— Это местные. Дед и старуха какие-то, — Волек развернулся, зашагав обратно. — Идемте, Шигле ждет…
— Я не совсем понял, — тихо сказал за спиной Млеса Тирал, — что значит «местные»?