Чтение онлайн

Млес с недоумением смотрел на пожилого человека в свободном длиннополом одеянии белого цвета, спустившегося на серый песок. Он не сразу узнал его — князь Эвур, один из бывших работников городской администрации Рихарна.

Млес поклонился, но старый князь, ступая по песку, покачал головой:

— Не стоит кланяться, не стоит…

— Князь Эвур? — голос Млеса охрип после долгого молчания. — Что ты здесь делаешь, почтенный?..

Эвур остановился напротив Млеса, подняв голову и взглянув ему в глаза

так спокойно и так проницательно, что Млес замер на своем месте, не в силах отвести взгляд.

И серые, лучистые глаза князя в обрамлении мелких морщин смотрели в душу человеку, стоящему перед ним. Этот человек был небрит, под его глазами пролегли глубокие тени, от него пахло пивом, которое он только что выпил. Эвур был стар, но ему не требовалось много времени, чтобы сделать выводы из того что он видел сейчас. Млес понял это и замялся с ноги на ногу.

Эвур молчал. Он не задавал тех глупых вопросов, какие обычно большинство людей задает в такие моменты. Все и так ясно: друг князя Вела Арказиса, с которым он плечом к плечу бился с иругами во время Четвертой войны двенадцать лет назад, пришел взглянуть на его сына.

— Я знаю, что случилось этой зимой, — наконец, мягко сказал Эвур. — Душа Кимм пребывает на Крэммире, в этом нет никаких сомнений.

— Да, — хрипло произнес Млес, глядя себе под ноги. — Как ты разыскал меня, почтенный?

— Я нашел тебя без особого труда. Твой слуга подсказал, где можно тебя отыскать. Присядем, — сказал князь и опустился на песок прямо там, где и стоял. Млес уселся так, чтобы созерцать океан и оказаться боком к человеку, которого не видел последние два года.

Они молчали, и потревоженные хрипуны мало-помалу вновь начали кружить вокруг людей на песчаном холме, на этот раз выдерживая более значительную дистанцию. Эвур не спешил продолжать разговор, молча глядя на волны и огромный диск Крэммира.

— Люблю океан, — наконец, заговорил князь, указав узловатым пальцем на волны. — В нем кроется первозданная сила и немало тайн. Эти волны накатывали на этот берег задолго до того, как первые люди высадились на Энкарамине, задолго до того, как были основаны Пятнадцать Соединенных Царств на Дэтейгу.

— Простая вода — нечто большее, — сказал Млес.

— Этой фразой начинается Синяя Книга Сэлитиэм, если я не ошибаюсь?.. Поговаривают, богиня воды скрывается, подобно Затворнику. Жаль, что ее культ угас.

— Многие все равно верят в ее силу.

— Да, это так. Люди приносят воду к священным бассейнам в церквях. Океан… Это красивое место. Хорошо, что ты приходишь сюда.

— Ночью здесь тоже красиво.

— Как поживает твоя дочурка?

Млес с болью вспомнил о Пэйлем. Он навестил свою дочь в магической Академии спустя некоторое время после смерти Кимм. Сам Млес плохо помнил свою поездку, так как пил, много и страшно.

— Хорошо.

Я… я так и не сказал ей, что ее мамы больше нет.

— Сколько ей, пять лет?

— Шесть, — глухо поправил Млес, слепо глядя перед собой.

— Ты поступил правильно, — сказал Эвур. — Девочка слишком мала, сейчас она одна и далеко от дома и отца. Не нужно причинять ей боль.

Млес коротко кивнул.

— Я не задержу тебя, есть дела, да и тебе, я думаю, не слишком нужна моя компания. Сейчас у меня к тебе только три вопроса, и вот первый из них: как долго ты будешь продолжать? — Эвур указал взглядом на кувшин.

«Пока не упьюсь до смерти».

Это был бы плохой ответ. Но именно он сейчас был на уме у Млеса. И он сам не мог понять, действительно ли он хочет этого. Упиться насмерть — скверная смерть… но это было правдой. Млес только сейчас понял это, чего именно бессознательно добивается, каждый раз приходя сюда.

Млес пожал плечами, глядя на песок перед собой. Это было честным признанием.

— Возможно, ты решил закончить все вот так, — сказал старый князь. — Скажу тебе по правде, когда-то я сам был в таком же положении, как и ты сейчас.

— Поэтому ты здесь?..

— Не совсем, Млес. Я бы хотел узнать, что ты планируешь делать дальше?

Млес наклонился вперед, погрузив пальцы в сырой холодный песок, сжимая его в кулаках.

— Я не знаю, почтенный, — он поднял руки перед собой, разжимая пальцы и наблюдая, как песок сыпется вниз. — Я не знаю.

Эвур смотрел, как он просыпает песок, дождавшись того момента, пока руки его собеседника опустеют:

— И мой последний вопрос, мой друг: в этой жизни есть что-нибудь, что еще могло бы принести тебе радость?

Млес повернул голову к князю и снова встретился с его глазами. Выражение лица Эвура оставалось все тем же безмятежным и спокойным. Млесу показалось, будто он печально улыбается одними уголками губ.

— Мой сын погиб во время Четвертой войны. Он был твоих лет, у него осталась семья.

Млес медленно кивнул.

— Понимаю, почтенный.

— Остановись, прошу тебя. Ты еще молод.

Млес промолчал, и Эвур больше не говорил ни слова. Они смотрели на океан, слушая, как волны накатывают на берег, и как перекликаются птицы.

Млес не чувствовал ничего кроме пустоты. Он знал, что Эвур прав: выбраться из своего нынешнего положения он сумеет лишь заняв себя чем-то, что полностью поглотит его, без остатка. Это нечто должно изматывать его, полностью отвлечь Млеса оттого, что случилось зимой. Смерть любимой женщины — тяжелое испытание на время.

«Сколько же мне его потребуется?»

— Я был бы не против работать и дальше, — тяжело проговорил Млес, щурясь на яркий свет.

— Ты волонтер из гильдии Красного Тысячесвета, так?