Кракен
Шрифт:
Глава 12
Билли вскрикнул как ужаленный и подался было назад. Госс удержал его.
Охранники не давали человеку с панковской шевелюрой пошевелиться. Чернильные глаза вытатуированного лица ходили из стороны в сторону, словно то был мультфильм, демонстрируемый на живом теле. Когда тату поджимало губы, наблюдая за Билли, и задирало брови, то жирно-черные контуры ерзали, а тускло-голубые, серо-синие, медные участки кожи сдвигались относительно друг друга. Открылся рот, и обнаружилось
— Где кракен, Харроу? Как ты думаешь? Чего от тебя добивается шайка Бэрона?
Радиочеловек шептал, озвучивая атмосферные помехи.
— Кто вы?..
— Позволь мне объяснить, в чем наша проблема, — сказало тату; человек, на чьей спине оно находилось, вырывался из рук охранников. — Моя проблема в том, что никто тебя не знает, Билли Харроу. Ты явился ниоткуда. Никто и звать никак. При обычных условиях мне было бы наплевать, чем ты занимаешься, но это кракен, парень. Кракен — это, приятель, нечто.И он исчез. А это неприятность. За ним ведь ангел присматривал, за такой-то штукой. Даже если халтурно, а? Дело вот в чем — я не могу уразуметь, что ты сделал и как. Не заполнить ли эти пробелы?
Билли пытался что-нибудь придумать, сказать хоть что-нибудь, что заставило бы этих невозможных похитителей отпустить его восвояси. Он рассказал бы о чем угодно. Но ни одно слово из заданных ему вопросов ничего не проясняло.
Контуры лица дернулись.
— Ты тусуешься с бэроновской швалью, — сказало тату. — Дерьмовый вкус, но я могу спасти тебя от себя самого. Теперь ты работаешь со мной, между нами нет никаких тайн. Так что поторапливайся. — Тату прожигало его взглядом. — Рассказывай, что да как.
Одни типы вылезают из пакета, другие принимают радиоволны, а чернила помыкают человеком.
— Ты только посмотри на него, — сказало тату. — Этот прыщик возомнил себя Христом, так, что ли? Говоришь, в доме у него ничего не было?
— На вкус я ни хрена не почувствовал, — сказал Госс, шумно отхаркался и сглотнул.
— Кто увел кракена, Билли? — спросило тату. Билли пытался придумать ответ. Последовало долгое молчание.
— Послушай, — сказал Госс, — знания у него есть.
— Нет, — медленно процедило тату. — Нет. Ты ошибаешься. Ничего у него нет. Полагаю, нам потребуется мастерская.
Пожилой панк вздрогнул и застонал, охранник снова его ударил. Тату тряслось вместе с телом.
— Ты знаешь, что нам нужно, — сказало оно. — Отведи его в мастерскую.
Человек-приемник неразборчиво зашептал прогноз погоды.
Госс волочил Билли, заставляя его ноги двигаться по-новому — как у карикатурного плясуна. Маленький Сабби шел следом.
— Отпустите меня, —
Госс улыбнулся, как дедушка внуку.
— Заруби себе на носу, — сказал он. — Мне нравится, когда ты тише воды. За этой дверью, сразу через дорогу, мы откинем старый капот, заглянем внутрь и выясним, из-за чего старушка вот так вот заедает. — Он легонько похлопал Билли по животу. — Все мы можем использоваться повторно, все должны вносить свою лепту, верно, из-за глобального потепления, полярных медведей и всего такого. Мы дадим ей новую жизнь в качестве холодильника.
— Подождите, — прошептал Билли, не в силах говорить в полный голос. — Послушайте, я могу…
— Что ты можешь, крошка? Я бы извелся, если б позволил тебе стать на пути прогресса. Буквально за углом нас ждет новинка с пылу с жару, и мы все должны быть готовы. Никогда у нас не было настолько хороших шансов.
Госс открыл дверь в холод и в полосу света от уличного фонаря. Сабби вышел. Вслед за ним Госс вытолкнул Билли, и тот повалился на четвереньки. Затем вышел и Госс. Билли поднял руки, ощутил резкий порыв ветра, услышал звон раскалывающегося стекла.
Он пополз прочь. Госс за ним не последовал. Сабби не шевелился. Воздух был неподвижен. Билли ничего не понимал. Ничто, кроме него, не шелохнулось — секунду-другую он ничего не слышал, кроме стука собственного сердца. Потом — новый порыв ветра, и лишь тогда, с большим запозданием, стекло из невесть где разбитого окна ударилось о землю, а Госс пошевелился. Голова его мотнулась в мимолетном недоумении, когда он уставился на пространство, в котором Билли секунду назад был — да сплыл.
Сабби на что-то наткнулся. «Уф», — только и произнес он и отлетел на несколько метров в сторону. В темноте проявились очертания человека, сжимавшего в руке отрезок трубы — импровизированную дубинку. Госс завизжал. Нападавший огрел его своим металлическим оружием, звякнувшим так, словно Госс тоже был из металла. Госс даже не покачнулся и бросился туда, где, помаргивая, лежал поверженный навзничь Сабби.
Человек с трубой схватил Билли. Он был высоким, крупным, но подвижным, с короткой стрижкой, в черной и неопрятной одежде. Тусклый отблеск фонарного света коснулся его.
— Дейн? — выдохнул Билли. — Дейн.
Они бежали по грязной маленькой не-улице, вдоль железнодорожной насыпи, — прочь от ужасной арки. Мимо пронесся поезд, стреляя огнями в небо. Где-то у них за спиной Госс опустился на колени рядом с Сабби.
— Быстрее, — сказал Дейн; что-то бежало по кирпичной стене сбоку от них, что-то такое, чего Билли не мог разглядеть. — У нас две минуты, прежде чем они погонятся за нами. И всего одна, прежде чем их босс поймет, что случилось. У тебя кровь идет. Госс почует.