Чтение онлайн

– Вам не кажется, что вы немного увлеклись? – возразила Ирина. – Бернардо – бывший полицейский, многие сотрудники полиции знают его в лицо.

– И вы считаете это веским свидетельством его невиновности. Вы мало сталкивались с предательством полицейских?

Она отвела глаза.

– Мне не хочется верить в подобное, – призналась она, – всегда не любила предателей.

– Это всего лишь версия, – продолжал Дронго, – как видите, у нас много подозреваемых. Сам Пабло Карраско, его друг Антонио Виллари, начальник охраны компании Бернардо де ла Рока, приезжие ювелиры – Галиндо,

Ямасаки, Шекер и Мачадо. А также Фил Геддес. Итого восемь человек. Хотя думаю, что в список подозреваемых вы занесли Эрендиру Вигон и сеньору Ремедиос, а также меня.

– Последних троих нет, – улыбнулась она, – сеньора Ремедиос с ее небольшим ростом не смогла бы дотянуться до шеи Рочберга и тем более удерживать упирающегося человека в подобном положении. Даже учитывая, что она была ранее гимнасткой и у нее сильные руки. Нет, нет, женщин я бы исключила.

– Восемь подозреваемых тоже много, – отметил Дронго, – и среди них нет никого похожего на вашего сеньора Лимончика. Вы, кстати, выяснили, почему все же его так называли?

– Не знаю точно. Меня не волновали его клички. Моя главная задача – попытаться обнаружить господина Дудника, если он рискнет появиться в нашем отеле. И вторая задача, возникшая уже после моего приезда, – найти возможного убийцу Рочберга. Остальные вопросы меня мало волнуют.

Рядом по-прежнему тихо переговаривались Мачадо и Шекер. Дронго обратил внимание, как Мачадо достал лист бумаги и что-то чертил на нем для своего собеседника. Во дворе показался медленно идущий куда-то Пабло Карраско. Вид у него был подавленный. Услышав, как его окликнул Бернардо, спешивший к нему из административного здания, он оглянулся.

– Сеньор Карраско, – достаточно громко оказал Бернардо, – вас хочет видеть комиссар Рибейро.

– Что опять случилось? – усталым голосом спросил ювелир.

– Он хочет вас видеть. – Бернардо был слишком опытным человеком, чтобы кричать во всеуслышание, почему комиссар ищет ювелира. Карраско пожал плечами, еще ниже опустил голову и подошел к Бернардо. Тот тихо пояснил ему что-то, и Карраско, тяжело вздохнув, поплелся за своим начальником охраны. Очевидно, комиссару требовалось уточнить некоторые факты вчерашнего вечера.

– Мне трудно поверить, что он мог организовать это убийство, – сказала, глядя вслед ювелиру, Ирина Петкова, – он слишком подавлен случившимся. Кроме того, он всемирно известный ювелир, и ему не пристало заниматься подобными делами.

– Чтобы убрать реального конкурента, можно пойти на все что угодно, – возразил Дронго, – хотя я не настаиваю на своей версии. Я всего лишь изложил возможный ход событий. Подозреваемым может быть любой из гостей Карраско.

– Пойду узнаю, есть ли новости у комиссара Рибейро, – сказала Петкова. – Интересно, сумеют они найти похищенные камни? Как вы думаете?

– Не уверен. Если убийца был достаточно хитер, чтобы их украсть, то он вряд ли будет таким дураком, чтобы оставить их на виду. В этом отеле тысяча мест, где можно надежно спрятать драгоценности. Я уверен, что их не найдут. Комиссар Рибейро напрасно беспокоит гостей и устраивает обыск. Это скорее свидетельство полного бессилия, чем действенная акция.

Нужно искать убийцу, а не обыскивать всех подряд. Глупая и неэффективная затея.

– Да, – согласилась она, – я тоже так думаю. Извините меня, я скоро вернусь. Мне кажется, что вам нужно поговорить с комиссаром. Иначе поиски убийцы могут затянуться, и мы никогда не узнаем, кто действительно убил мистера Рочберга.

– Поговорите вы с комиссаром, – пожал плечами Дронго. – Если он согласен, я, конечно, ему помогу. Но не уверен, что смогу так быстро раскрыть это преступление. Я не волшебник.

Ирина Петкова ушла разговаривать с комиссаром Рибейро. Дронго тоже поднялся, увидев приближавшуюся к нему сеньору Ремедиос. Рядом с ней шел Руис Мачадо.

– Вы не видели сеньора Карраско? – спросила сеньора Очоа, обращаясь к Дронго.

– Его увел Бернардо, кажется, они пошли к комиссару Рибейро. Что-нибудь случилось?

– Звонят из Лос-Анджелеса. Руководитель охраны корпорации Рочберга собирается вылететь сюда вместе с супругой ювелира, чтобы на месте разобраться в случившемся. Они готовы выслать своих детективов.

– Какая глупость, – усмехнулся Дронго, – они, очевидно, думают, что можно сюда приехать и все решить. Поучить глупых европейцев, как нужно вести расследование. Почему они всегда такие самоуверенные?

– У них высококалорийная пища, – пошутил Мачадо.

– Я пойду к комиссару, – сообщила сеньора Ремедиос, – вы идете со мной, сеньор Мачадо?

– Нет. Если он у комиссара, то я лучше вернусь в свой номер. Или пойду в бар. Не люблю полицейских.

Она не ответила ему, поспешив пройти в административное крыло. Дронго направился в сторону ресторана, чтобы через его стеклянную галерею выйти во второй внутренний двор и подняться в свой номер. По дороге он встретил спешившего ему навстречу Энрико Галиндо.

– Мне не дают отдыхать, – зло сообщил Галиндо, – мало того, что они обыскали мой номер, так еще и забрали мои эскизы. Я совершенно не понимаю, кому и зачем они могли понадобиться.

– Какие эскизы? – не понял Дронго.

– Наброски моих работ, – пояснил Галиндо, – говорят, что среди полицейских был эксперт по драгоценным камням, который подсказывал им, где следует искать и что именно нужно найти. И почему-то забрали мои эскизы. Вы не знаете почему?

– Нет, – удивился Дронго, – понятия не имею.

Он прошел дальше, уже не оборачиваясь.

Сеньора Ремедиос нашла наконец своего патрона в кабинете менеджера отеля. Здесь же находились комиссар Рибейро и Бернардо. Она сообщила о звонке из Лос-Анджелеса и испортила настроение всем троим. Карраско вспомнил, как возражала против поездки Рочберга его молодая жена. А комиссар Рибейро и Бернардо представили, как трудно будет вести поиски возможного преступника, когда сюда прибудут все эти американцы.

– Только этого не хватало, – поморщился Карраско, – идите к себе, сеньора Ремедиос. Мы скоро закончим, и я зайду к вам, чтобы решить все остальные наши вопросы. Нужно будет срочно отправлять наши драгоценности в Мадрид. Вы меня понимаете?