Крах иллюзий

Виктория сидела на огромной кровати, закутавшись в тонкую кружевную шаль, и задумчиво смотрела в окно. Закат окрасил небо пурпурным цветом с розовато-коричневым оттенком. Казалось, что на небесах разгорелся исполинский костер, пожирая языками пламени посеревшие облака. Виктория с интересом наблюдала, как солнце с каждым мгновением скрывается за горизонтом, играя разными оттенками красок. Подул прохладный ветерок, окно с шумом распахнулось, и ветка сирени стукнула в стекло, впустив в комнату запах свежих цветов. Девушка

вздрогнула от неожиданности и тихо рассмеялась. Жаль, что Алексей сегодня не сможет приехать. У него важная встреча и ему придется на эти выходные остаться в городе. А она так по нему скучала. Две недели не видеть любимого. Это настоящая пытка. Уже два года она жила в деревне в доме свекрови. Муж приезжал только на выходные. Она прекрасно понимала, что у него сложная работа, и он не может каждый день приезжать из города в деревню, тем более дорога занимает два с половиной часа. А он работает пластическим хирургом и заведует отделением в частной клинике. Поэтому должен быть отдохнувшим и хорошо выглядеть. Виктория улыбнулась, представив своего красавца мужа в белом халате со скальпелем в руках.

– Вика! Вика, ты что, оглохла? – ее мысли прервал недовольный голос Нины Петровны. – В дверь звонят! Пойди, открой. У меня руки в муке.

Виктория резко вскочила с кровати, томик Блока упал с колен на пол. Она подняла книгу и, положив ее на тумбочку, стремительно вышла из комнаты.

В дверь продолжали настойчиво звонить. Виктория никак не могла повернуть ключ, замок заел и не поддавался.

– Вика, ну что ты там возишься, – раздраженный бас свекрови послышался за ее спиной. Девушка упорно продолжала бороться с замком, никак не реагируя на замечания Нины Петровны.

Наконец, замок поддался, и на пороге возник Алексей с широкой улыбкой на лице.

– Не ждали? – хитро спросил он.

Виктория с восторгом кинулась мужу на шею. Он поцеловал жену и протянул букет желтых хризантем. Потом неожиданно подхватил ее на руки и закружил по комнате. Виктория рассмеялась от счастья:

– Почему ты не предупредил, что приедешь? Я бы приготовила что-нибудь вкусненькое.

– Сюрприз! – Алексей смотрел на жену влюбленными глазами, в которых прыгали маленькие чертенята. Он поставил ее на пол, но продолжал крепко прижимать к себе. – Хотел посмотреть, чем вы занимаетесь в мое отсутствие.

Виктория обиженно нахмурилась.

– Шучу, – Алексей чмокнул жену в нос, продолжая улыбаться. – У тебя нос холодный, как у щенка.

Девушка немного смутилась.

– Здравствуй, сынок, – Нина Петровна, как по волшебству, из злобной старухи превратилась в добродушную бабульку. – Вот радость-то какая. А мы тебя ждали только через неделю.

Она прижалась морщинистой щекой к сыну, он приобнял мать:

– Мама, у меня для тебя подарок.

Глаза Нины Петровны заблестели. В предвкушении она вытянула длинную сухую шею, пытаясь заглянуть в пакет, из которого сын доставал сверток.

– Та дам… – и перед изумленными женщинами он развернул шикарный темно-бирюзовый махровый халат.

– Сынок, – у Нины Петровны сдавило горло и слезы радости навернулись на глаза. – Спасибо тебе. Он такой красивый, – она зарылась лицом в халат и жадно вдыхала аромат новой ткани. – Он такой мягкий, как пух. И так вкусно пахнет.

Она тепло посмотрела на сына. Но уже через мгновение

ее взгляд стал холодным.

– Чего смотришь? У тебя муж приехал, а ты не шевелишься. Иди, накрывай на стол. Гостя дорогого встречать будем, – строго произнесла мать Алексея, глядя на Викторию. – А ты, сынок, иди в комнату, переоденься, – жесткий тон сменился на мягкий, даже нежный.

Виктория с Алексеем переглянулись. Он пожал плечами и пошел в спальню. Виктория направилась на кухню, еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить свекрови.

Нина Петровна последовала за сыном. Войдя с ним в комнату, она начала причитать:

– Сынок, ох, и непутевая у тебя жена…

– Мама, в чем дело? – Алексей выжидающе посмотрел на мать.

– Целыми днями читает свои книжки. Со мной вообще не разговаривает.

– Она тебе не помогает? – удивленно спросил он.

– Нет. Что ты! Она все делает по дому. Ей даже напоминать не надо. Но вот давеча ей сестра звонила. Так она ей жалилась, что в город хочет. Не понимаю, что ей не хватает? Живет, как королева! Правильно говорят: сколько ни корми волка, а он все в лес смотрит.

– Мама, прекрати!

– А ты на мать не кричи. Что я такого сказала? Чай, в деревне лучше, чем в городе. И воздух свежий, и продукты все свои, – она обиженно поджала губы, и скупая слеза скатилась по щеке, затерявшись в глубоких морщинах.

– Ну, прости, мамуль, – сын обнял мать и нежно погладил по голове, поцеловав седые волосы.

Мать только махнула рукой, повернувшись к сыну спиной, чтобы скрыть подступающие слезы, и шаркающей походкой направилась на кухню.

Виктория заканчивала сервировать стол. Осталось только расставить бокалы.

– Что ты возишься? – раздался недовольный голос свекрови. Виктория вздрогнула от неожиданности и выронила фужер. Тот с хрустальным звоном упал на пол и разбился на мелкие кусочки.

– Извините, – Виктория проворно схватила веник и стала убирать осколки, которые под светом электричества светились, как драгоценные камни.

– Растяпа. Сколько м…

– Хватит! – девушка недобро глянула на свекровь. И повторила спокойным, не предвещающим ничего хорошего, голосом, чеканя каждое слово:

– Я сказала: хватит.

Нина Петровна обомлела и впала в ступор. Она не ожидала такого от невестки. Всегда спокойная, улыбчивая и вдруг такое. Немного подумав, женщина решила не лезть на рожон. И уже миролюбивым тоном продолжила:

– Дочка, достань бутылочку. Будем гостя дорогого угощать, – и она засуетилась на кухне, создавая видимость занятости. Виктория молчала. В воздухе повисла гнетущая тишина.

Алексей с улыбкой вошел на кухню и сел за стол. Женщины облегченно вздохнули. Напряжение постепенно уходило.

Виктория залюбовалась мужем. Высокий, статный, крепкого телосложения. Карие глаза, казалось, смотрят прямо в душу. Сейчас они серьезные и колючие, а через минуту веселые и озорные. В сердце защемило: как же сильно она его любит!

– Милая, о чем задумалась? – голос мужа вывел ее из раздумий. Она нежно улыбнулась ему и ничего не ответила.

– Сынок, давай положу салатик. Подай рюмочку, – Нина Петровна кружила вокруг сына, как коршун вокруг птенца.

– Мама, не суетись. Сядь, отдохни. Пить я не буду. Завтра рано утром возвращаюсь в город. После обеда у меня серьезная операция.