Чтение онлайн

Время течет. Кур уже никто не ест. Это не то что немодно. Курятины зело хочется. Но за кур штрафуют. Есть же полезная пища, обеспеченная витаминами?!

Я повозмущалась.

– Это еще че, – потер руки робот Филимон, напичканный разными знаниями. – Чехову у нас тут было бы несдобровать. Его бы живо…

Филимон задумался. И выпалил странное слово:

– Его бы на цугундер… Жареных карасиков обожал. Но чтобы перед этим рыбки денек-другой в сливках

бултыхались.

– Карасики… а…

Филимон, дурачась, кровожадно произнес:

– Застрелили бы из поганого ружья!

Я осторожно погладила Филимона по плечу:

– Это гумм…мманизм!

– Манизм, – эхом повторил Техус, Три Семерки, Филимон Васильевич.

У него, как у ацтека, имен куча.

И тут произошло. Они явились в фуражках, обвитых дубовыми листьями. Парень и девушка. С красными ртами, в красных шейных платках. Эти вочеловеченные карасики стали щупать пассажиров специальными сканерами, похожими на хоккейную клюшку. Проверяли: из какой нитки шит костюм и нет ли где овчины или, не дай Бог, песца.

Я читала в газете отца материал об этом. Заголовок «Полный писец».

Пришельцы-экологи стали приставать с вопросом: «Курятины хочется?.. Так себе, нет… Вызывает отвращение? Хочется? Нет? Коротко отвечайте!»

И совали в лицо перечницу – диктофон. Совали каждому. Люди морщились. Молчали. Терпели.

 Братец же мой, Мишка, поёрзав на полке, не выдержал:

– Хоц-ца! Всего. Курицу. Павлина. Страусовую ногу.

Девушка позеленела, и, кажется, обрадовалась. Она, оправив кроваво красные плавники, вынула из сумочки палочку. Я знала, что это – глушитель воли.

Экологи выполняли свой план. Они решили, как отрубили, высадить Мишу на ближайшей станции.

– Что делать? Что делать? – кажется, эти слова слетели с моих губ.

Наш Филимон откликнулся:

– Кто виноват? Кто виноват?.. Герцен. Чернышевский.

ФИЛЯ

Филя раскрыл свой клетчатый чемодан и зачерпнул оттуда довольно большую порцию грецких орехов.

Он протянул это экологам:

– «Белка песенки поёт, да орешки все грызет», – и старорежимно присовокупил. – Угощайтесь, господа хорошие!

Странно. Все странно. Как будто волшебство свершилось. Лицо у размалеванной экологини приняло прежний цвет. И никто из них не спросил: «Откуда орехи?» Хотя орехи, как и куры, были запрещены. Их ядра были похожи на человеческий мозг. И, по мнению ученых, несли вредную информацию.

Экологи рассовали орехи по своим карманам и молча удалились.

В вагоне стало тихо. Даже Мишка умолк.

Я

развернула разговорник блатной речи. Специально взяла, чтобы поднатореть. Куда ведь едем? В медвежий угол. Прочитала первую фразу: «По фене ботаешь». Это все равно что «Ду ю спик инглишь». И пошло-поехало. Увлекло! Малина – воровское сообщество, хаза, ксива, краля, мля, маслина – пуля, музЫка – речь, музыка. Ударение на предпоследнем слоге. Кстати, Маза – это по фене – везенье, крупный куш.

Я все это зачитала своему народу: Филимону Васильевичу и Михаилу.

Мишка достал из своего рюкзака конфетку «Белку с ореховым фрикэкэ» и подал мне.

Я потыкала пальцем в брошюру:

– Вот оно откуда названьице, клады. Верхняя Маза, Нижняя Маза. Картежники там жили. Или живут.

Мишка откликнулся:

– Средняя Маза. Нет таковой.

Мишка с Филимоном дружелюбно резались в карты. В подкидного.

Робот пожаловался – логика ему мешает выиграть. Она не дает совершить ошибку. А ошибки – это главное, что толкает игру. И в жизни так. Чаще ошибаешься – интереснее живешь.

Брат играл во взрослого.

Их философскую беседу прервал горячий спор в соседнем отсеке. Там, думается, кроссворд разгадывали. Шумно спорили на тему, как называются конечности у обезьян: руки или лапы. Визгливый голос доказывал: «У всех животных – лапы, не важно, кто от кого произошел». Бас бухал: «Так у них лапы в руки превратились. Эволюция. Дарвин».

Голоса кипели. Визг побеждал.

Их разнял кондуктор, спешащий со стаканами чая и связкой цветастых газет.

Я купила у него газету «Изнаночка». Зачем вытянула из пачки? Сама не знаю. Продавец понравился.

Я развернула газету и сразу же наткнулась на статью о городе, в который мы едем.

Кто-то нас явно вел. Сопровождал. И подталкивал.

Даааа! Полтергейста в том городе до фига и больше. Еще до короля ужасов Стивена Кинга он существовал.

Но отче сказал бы: «Эхххх!»

Я вычитала.

В городе сем существовал район Крымза. И в нем стоял белокаменный дом с летающими вещами. Хозяин жилья повелевал ими. Нет, это был не живой дом, как давно стало модно. Вай-фай пылесос, вай-фай – певицу Мартынову сюда, в обличии, или Степанбулавину. Нееее! Мертвый дом! Многие этот особняк посещали, но спускались из него на носилках, в смирительной рубахе, прямиком в карету Скорой помощи.

Мне статья понравилась. Лирика ужаса!

Ужас был и в том, что вагон наш, в змеиной чешуе со скрипом несло во тьму с разлапистыми кляксами огня.

Конец ознакомительного фрагмента.