Чтение онлайн

За домом тщательно ухаживали, он был опрятным и чистым, хотя за те месяцы, что он простоял пустым, на нём скопился ровный слой пыли. Но спальня, как и весь дом, казалась необычайно холодной и лишённой уюта. Старое выражение «женская рука» здесь явно не подходило. Это был практичный, функциональный, ухоженный домик, но совершенно лишённый тепла и уюта.

Трудно было представить кого-то счастливого, живущего здесь.

Лицо Шины всплыло в его голове, его глаза наполнились слезами.

Ночь… так много лет назад… Шина сидит на полу… голова опущена…

Желудок Ленни сжался. В

отличие от многих его воспоминаний о Шине, это видение не было ни отстранённым, ни лишённым контекста. Он видел её плачущей всего один раз и ясно помнил сценарий, из которого было взято это воспоминание.

Он сделал всё возможное, чтобы оттолкнуть его, когда подошёл к гардеробной и открыл дверь. Не считая нескольких пар обуви и горстки нарядов, висящих на вешалках, шкаф был пуст.

Повернувшись, чтобы уйти, он увидел себя в зеркале комода. Он выглядел даже более неловко, чем себя чувствовал. Он как будто вторгся. Какое право он имел бродить по чужим домам, вторгаясь в их личное пространство и роясь в их вещах, как мелкий вор?

Он вышел из комнаты только для того, чтобы замереть наверху лестницы. Сверху лестница выглядела ещё более коварной. Не обращая внимания на мысленные образы Шины, падающей и разбивающейся на этаж ниже, её тело искривлено и сломано, он сделал медленный, осторожный спуск, а затем спрыгнул на кухню.

Он прислушался к дому. Не считая случайного птичьего пения снаружи было мертвенно тихо. Постоянный шум, который производил Манхэттен, с годами отпечатался в его сознании, как и вызванная им вибрация. В результате то, что должно было быть умиротворяющим и расслабляющим, оказалось подозрительным. Мир не должен был быть таким неподвижным. Пульс города всегда помогал маскировать вещи, и без этого фильтра голые эмоции, стоящие за реальной бурей, бушующей в его сознании, было невозможно игнорировать.

— Вот почему ты хотела, чтобы я пришёл сюда, не так ли? — спросил он у тишины. — Потому что тогда мне пришлось бы помнить.

Он попытался представить её там, стоящей с ним на кухне.

Его голос разносился по дому без ответа.

Ленни направился к двери. Пришло время разгрузить машину и устроиться как можно лучше.

Он оставил продукты и выпивку на кухонном столе, затем открыл пакет со льдом, наполнил холодильник и поставил внутрь пиво, Pepsi и мясное ассорти. Второй пакет он оставил снаружи рядом с входной дверью. На улице было достаточно холодно, и, скорее всего, за ночь станет ещё холоднее.

Установив и заправив обе масляные лампы, он поставил одну в гостиной на журнальный столик, а другую оставил на кухне. Свечи и коробок спичек он оставил на кухонном столе, где он мог легко достать их в случае необходимости, а затем обратил своё внимание на купленный им радиоприёмник. Он был заключён в пластиковый блистер, и после борьбы и ругани в течение почти десяти минут он, наконец, бросился к ящикам и рылся в них, пока не нашёл нож для стейка. Он рубил его, как Джейсон Вурхиз вожатого лагеря, толстый пластик, наконец, поддался, и он смог вытащить радио.

Он включил его и посмотрел на циферблат.

Ничего, кроме статики.

— Хорошо, круто, — он выключил его. — Всё

отлично работает.

Ленни плюхнулся на один из стульев за кухонным столом и съел палочку своего Slim Jim. Он попытался очистить свой разум от кошмаров и беспокойства и вместо этого думал о Нью-Йорке. Он надеялся, что Уолтер подписал контракт с этим агентом. Он попытается позвонить ему позже, а также проверит Табиту. Может быть, если ему повезёт, он застанет её трезвой. Казалось странным, что его не тяготило его отсутствие на работе на стойке регистрации. Он задавался вопросом, вернётся ли он когда-нибудь туда, проведёт ли он когда-нибудь ещё одну ночь, присматривая за проклятыми.

«А может быть, они присматривали за мной?»

И снова он настроился на его память о голосе Шины. И всё же это больше походило на то, как могла бы говорить Табита.

Проглотив остатки Slim Jim, Ленни схватил пиво, открыл крышку и закурил.

«Блин, — подумал он, — мне нужно завязывать. Я слишком стар для этого дерьма. Конец от курения всегда один…»

«Ты мёртв во сне, Ленни».

Он демонстративно опрокинул немного пива.

«Ты истекаешь кровью».

Он бросил бутылку и поднялся на ноги.

— Хорошо, что теперь? Какого чёрта я вообще здесь делаю? — он ходил по кухне, как животное в клетке. — Это нелепо. Ошибка, я… это… я сделал ошибку. Мне нужно просто продать это место и вернуться домой…

«Это твой дом».

— И забыть обо всём этом дерьме и…

«Ты никогда не сможешь забыть».

— Зачем ты это сделала? Чего ты хочешь от меня?

«Все твои идолы превращаются в песок».

Он сердито курил сигарету, делая долгие и яростные затяжки. Почему, чёрт возьми, он был таким беспокойным? Почему у него были такие ужасные кошмары и мысли? Кто был тот человек в чёрном, которого он видел, куда он делся и как, чёрт возьми, он исчез так быстро?

«Твой бог лжив».

Он облокотился на стойку и стал наблюдать за пристройкой через окно над раковиной. Шина была мертва и ушла. Чего бы она ни надеялась достичь, оставив его здесь, было бессмысленно. Теперь всё это ни черта не значило, ни их прошлое, ни его грехи, ни её, ни извинения, ни ложь, ни сожаления, ни великие прозрения. Всё это было бессмысленно. Было слишком поздно. Он опоздал.

Ленни посмотрел на часы. Был почти час дня.

Докурив сигарету, Ленни сделал себе бутерброд, открыл ещё пива и пачку картофельных чипсов и пообедал. Он ел стоически, машинально.

«Ты актёр, — сказал он себе. — Тебя научили манипулировать эмоциями и контролировать их. Используй эти навыки, чтобы держать себя в руках. Держи всё это под контролем с помощью инструментов, которые ты приобрёл за эти годы. Сыграй свою роль. Ты просто парень, который сидит за столом, ест бутерброд и пьёт пиво. Будь тем парнем, не более того».

Его настроение улучшилось, когда он вспомнил некоторые из своих ранних уроков актёрского мастерства и многие глупые упражнения, которые заставляли его выполнять учителя. Даже тогда, когда он был полным энтузиазма молодым человеком, а слава, богатство и легендарная карьера были впереди, он находил многие из них совершенно глупыми.