Козье царство

Глава 1

– Здравствуйте, Нина Анатольевна! – в дверях показался системный администратор Николай Прудников.

– Коля, опоздал на двадцать минут, – вместо приветствия услышал в ответ тридцатисемилетний мужчина. Хотя выглядел он на все сорок пять, а всё его космы но голове и постоянно небритое лицо.

– Что на этот раз, какое оправдание?

– Нина Анатольевна, – начал он переминаясь с ноги на ногу и по своему обыкновению некрасиво морща лоб. – Вы же знаете, как моя Полинка приживается в садике. Сегодня опять ревела. Вцепилась в мою и так изрядно потрёпанную куртку и ревела.

Нина Анатольевна смотрела

куда-то поверх головы Николая Прудникова, который совсем недавно утроился на работу в транспортную фирму «Геос». Сотрудником он был исправным. Нина Анатольевна, женщина, словно сошедшая с полотен Кустодиева, была в меру полна, но при этом стройна, высока, всегда с хорошо уложенной причёской. Ей было уже пятьдесят три, а за плечами – целых двадцать пять лет неравного брака с работягой Михаилом. Последние лет пять тот пристрастился к большим возлияниям где-то в районе гаражного кооператива у леса со своими дружками алкашами. Такое асоциальное и маргинальное поведение мужа совсем не устраивало активную, пробивную женщину, имевшую вот уже пятнадцать лет свою фирму по грузовым перевозкам. Пожалуй, единственную в их небольшом городе.

Глава 2

– Полиночка, ты зачем у Пети машинку забрала? – сердито возмущалась Ольга Ивановна, воспитатель младшей группы детского садика «Ясно солнышко». – Это вообще игрушка для мальчиков.

Она подошла к девчушке в весёленьком голубеньком платьице с воланами и выхватила машинку. Малявка сначала надулась, отошла к окну, уставясь на падающие пожелтевшие кленовые листья. Руки она сложила на груди. Её поза выражала крайнее нежелание общаться, особенно с Петькой, в чьих руках оказался новенький, блестящий красный самосвал с большими такими колёсами. Наверное, молодая воспитательница ожидала от Полины очередных капризов, поэтому наблюдала за ней краем глаза. Но та не меняла позы поэта, любующегося чарующей осенью. Эти наблюдения вот – вот навеют бессмертные строки прекрасного стихотворения, очередного шедевра, что на протяжении десятилетий будут переходить от поколения к поколению.

«А что она единственная в группе что ли?– подумалось Ольге Ивановне,– вон их сколько у меня, ещё двадцать пять сорванцов». Далее её мысли перенесли к свиданию с молодым и интересным парнем по имени Всеволод. Вчера их встреча прошла так романтично: кафе, прогулка в парке, его многозначительные взгляды, робкие и такие волнующие объятия. Даже поцеловал, проводив до дома счастливую Олечку. Ей уже двадцать два. Хотелось бы наконец-то личную жизнь – в семейное русло: свадьба там, новая квартира (это из области фантастики), дети, эх, детей, как раз таки перебор. Но не свои, правда. В детском саду она уже три года работает, но ни чуть об этом не жалеет. Ей очень нравится заботиться о детишках, общаться с ними, да и они, как один, чувствуют её искренность и авторитет; слушаются, сильно не безобразничают.

– Я Вам вот что сказать хочу, – эти слова заставили юную воспитательницу вздрогнуть и опуститься из мира грёз на Землю. – Игрушки общие здесь, я хочу и буду играть этой машинкой.

В руках у Полины был тот самый самосвал. В углу жалостно хныкал расстроенный Петька Морозов.

Глава 3

В конце рабочего дня Прудников, выходя из своего кабинета, снова столкнулся с Ниной Анатольевной. Та только что отчитала

своего муженька, поэтому была чуток не в настроении.

– Хорошего вечера и до завтра, – улыбаясь, сказал ей Николай.

– Слушай, Прудников, – фамильярность означала её недовольство чем-либо. – Я сколько раз просила мой принтер посмотреть? Чем таким мы заняты?

– Мне, я, – забормотал Николай. – Мне надо было сервер перезапускать сегодня срочно.

– Домой не пойдёшь! Ясно? Иди и чини мой принтер.

– Вы это назло? Мне за Полинкой в садик надо.

Она стояла молча и смотрела на мужчину, преградив ему путь, а тот, взглянув на часы, попытался обойти её. Он его не пропускала. Он уловил приятный терпкий аромат её дорогих духов. Вдруг на щеке он почувствовал её горячее дыхание. Она прильнула к его уху.

– Ладно, милок, иди. Утром жду.

Он отпрянул от неё и с нескрываемым недоумение посмотрел на неё.

« А она, в общем – то, мила», – подумал он. В его голову чуть не полезли развратные мысли, которые может возбудить женщина в мужчине, что живёт одиноко вот уже три года и без единого романчика, монах монахом прям.

Он шёл по тротуару, загребая кончиками ботинок павшую листву. Вдруг, чуть бибикнув, промчался чёрный Мерседес: за его рулём была начальница. Коля с завистью посмотрел вслед, понимая, что такой машины у него не будет никогда.

Зайдя в группу, он открыл узенький шкафчик с рисунком львёнка из мульфильма «Как львёнок и черепаха пели песни» и тут же услышал задорный голосок дочурки:

– Папа, папочка, смотри какая машинка, самох, самса…

– Самосвал, – поправил Полинку папа Николай.

– Она с самосвалом весь день не расстается, – к ним подошла симпатичная, даже очень, Ольга Ивановна.

Николай, поздоровавшись, заулыбался смущаясь: в обществе красивых женщин он чувствовал себя дурак дураком. А вот Наташка, мать Полинки, красотой никогда не блистала, в её обществе он не смущался никогда. Наверное, уехав в большой город, в Санкт – Петербург, губы себе накачала, филера там всякие или что ещё делают женщины, чтобы, в их понимании, стать красивыми, а на самом деле становятся жабами и утками. Фу, Коле Прудникову такие не нравятся. Перед ним Оленька, как он называл про себя, блистала натуральной красотой. Мужчина в силу своей неопытности, не замечал, что на своих голубеньких глазках Оля реснички – то нарастила, а волосы покрасила в блонд.

– Пап, давай одеваться.

– Беги сначала машинку в группу отнеси.

Чуть позже они дрели домой, вместе загребая листву, что успела нападать за то время, что Николай был в детском саду.

– Папуль, а перед сном расскажешь сказку?

Николай молчал в задумчивости.

– Пааап, ну скажи.

Дочка дёргала его за рукав.

– А? Что? Ах, сказку? Какую?

– Необычную.

Отец пообещал дочке сказку, и та помчалась к киоску «Мороженое».

– Как всегда крем – брюле? – спросил Николай, догнав Полину.

– Ага

Глаза малышки горели: уж очень она любила это холодное лакомство.

Дома, как всегда, Николаю пришлось подсуетиться с ужином. После просмотров мультиков Полина начала зевать во весь рот.

– Иди быстро купаться и спать, – позвал её Николай. Сам подумал, что ещё не приготовил чистое бельё для дочери и не запустил стиральную машину.

– Необычную?

– Ага, я уже не хочу ни про поросят, ни про Красную шапку, ни про мальчика – с – пальчик.

Николай задумался.