Ковен
Шрифт:
Ветка метнулась к его горлу, но крошечное существо заслонило ее, с визгом отбив удар, предназначавшийся ему.
Я протянула свободную руку, давая знак деревьям прекратить атаку. Если Сосуд, возможно, и был готов пожертвовать ими в борьбе, то я не могла с этим мириться.
Сосуд повернул голову и посмотрел туда, где ветви отступили, с любопытством изучая меня.
— Значит, ты хочешь убить только таких, как я? — спросил он, смеясь, как будто эта мысль была нелепой.
Мне хотелось доказать, что я могу это сделать, но, если я не сделаю идеальный выстрел,
Мой кол был вырезан из дерева. Синим нужно было найти способ просунуть в сердечную расщелину воду, желтым — огонь.
Но не только сам элемент должен был заполнить дыру в их существовании, но и сущность магии, которая потребуется, чтобы уничтожить Сосуд. Только Черная могла сделать это без больших личных жертв. А на такие жертвы готовы были пойти не многие ведьмы.
Не тогда, когда это лишало их всего и оставляло без сил. Для ведьмы из Ковена такая участь хуже смерти.
Человечность.
— Я не настолько глупа, чтобы думать, что могу убить тебя, — сказала я в ответ, резко вращая кол в руке, отвлекая его, оттягивая время. — Но это не значит, что я не могу тебя покалечить.
Сосуд двигался так медленно, как будто мог подкрасться ко мне прежде, чем я пойму, что он делает. Я подождала, пока он окажется в моей зоне видимости, и позволила ему подойти слишком близко, чтобы мне было удобно. Его запах омыл меня, наполнив лес. Это был запах влажной земли после небольшого летнего дождя, земляной и свежий одновременно.
Когда его нога задела листья, которые деревья собрали вокруг меня, я прыгнула вперед. Корень дерева поднялся подо мной, толкнул меня вперед и придал мне импульс, когда я бросился к нему. Я вогнала кол в его бессердечную грудь и закричала, направляя свою магию в дерево в своей руке.
Лес вокруг нас затих, моя магия покинула его, чтобы сосредоточиться на колу. Директор Торн поймал мое запястье в тот момент, когда острие кола коснулось ткани его костюма. Он повалился назад, а за ним и все мое тело, врезавшись в него так, что он упал на лесную подстилку.
Я упала на него сверху, пытаясь обхватить ногами его бедра, хотя его хватка на моем запястье была еще крепче. Он держал меня с легкостью, сжимая сустав до тех пор, пока я не почувствовала, что мои кости скрежещут.
— Отпусти, — приказал он. Я прижала другую руку к его груди, приподнялась, чтобы сесть на его бедра, и навалилась всем весом на руку, которую он, казалось, был намерен раздробить.
— Пошел ты, — прорычала я, надавливая сильнее. Его глаза расширились, когда она прорезала ткань, и кол скользнул чуть ближе к его груди.
Он усмехнулся, жестокий смех скользнул по моей коже, когда он обхватил свободной рукой мое горло. Он сжал ее, перекрыв мне дыхание, так как перепонка между большим
— С радостью, Ведьмочка. Хотя, должен признаться, я думал, что сначала мне придется угостить тебя ужином.
Он резко перевернул меня на спину, и я, возможно, потеряла бы воздух в легких, если бы он уже не украл его. Его тело тут же накрыло мое, скользнув между моих бедер и прижав меня к себе. Его тело придавило мои бедра, его рука лежала на моем горле, а другая хватала меня за запястье, и я сделала единственное, что могла сделать.
Другой рукой я схватила его за волосы и откинула голову в сторону, когда он уставился на меня. В темноте блеснули клыки. Его глаза закрылись, когда я дернулась, пытаясь откинуть его назад, чтобы он выпустил мое горло. Вместо этого он только снова рассмеялся, проведя языком по зубам, прежде чем его призрачный синий взгляд встретился с моим.
— Ты просто маленький демон, не так ли?
— Не оскорбляй меня, сравнивая с себе подобными, кровопийца, — прошипела я.
— Я не посмею оскорбить тебя, любимая. Это комплимент, — сказал он, и его большой палец сильнее вдавился в боковую поверхность моей шеи, где он обхватил ее. Он наклонил ее в сторону, открыв моему взгляду шею, и мои глаза расширились от осознания.
Я отпустила кол, пытаясь вдавить руку в грязь под своим телом, чтобы снова соединиться с лесом. Он слишком быстро опустил голову, его рот приблизился к моей шее.
— Нет! — закричала я, дрыгая ногами, борясь с тем, как он меня прижимал.
Губы коснулись моей кожи, и я почувствовала извращенное удовольствие, покрывшись мурашками. Он улыбнулся, не обращая внимания на мою борьбу, когда кончики его клыков коснулись моей кожи.
Они грубо прорвали кожу, раздался легкий хлопок. Я чувствовала, как они проникают в мою плоть, как глубоко они вонзаются в меня, когда из меня вырвался придушенный скулеж.
Затем наступила боль, глубокое жжение в горле, когда он втягивал мою кровь в рот. Он застонал в меня, и от этого звука у меня в животе что-то сжалось, хотя жжение распространилось по венам. Его токсин действовал на меня, и этот ублюдок не сделал ничего, чтобы облегчить боль, хотя мог бы.
Он мог бы превратить эту боль в удовольствие, но вместо этого он оставил меня гореть.
— Отвали. От. Меня, — огрызнулась я, отпуская его волосы и погружая руку в грязь. Его голова отлетела от моего горла, зубы выскользнули из образовавшихся проколов.
— Блять, — прохрипел он, когда ветка проскочила между нами и отбросила его назад.
Его вес покинул мое тело. Один из древесных корней из-под моего тела приподнял меня, скользнул по позвоночнику и поднял на ноги. Я прикоснулась рукой к своей шее и посмотрела вниз: она была испачкана кровью.
— Это было грубо, — сказала я, нагибаясь и собирая грязь с лесного пола. Я втирала ее в раны, и моя кожа нагревалась, пока моя магия медленно исцеляла их.
Торн встал с земли, поправляя костюм и проводя языком по крови, собравшейся в уголке рта.