Чтение онлайн

— Ты так говоришь, Софья, словно вирус разумен.

— Нет. Вирус не разумен, но он очень сложен. Его структура сложна. Исходник таким не был. Нынешние вирусы как мантикор, так и Люси имеют и РНК и ДНК. Как и другие вирусы, вирус мантикоры и Люси живёт внутри клеток и там же воспроизводятся. Но по своему биологическому составу и химическому они намного сложнее всех остальных известных вирусов. Мы проверяли это уже по научным базам. Базы я взяла из бункера. Там собрана была информация из всех известных источников. Они удивительные эти два вируса. Я не буду углубляться, так это чисто научные термины, тебе это не надо, да и не поймёшь ты, извини. Так вот, как я сказала, вирус Люси сосредоточился на интеллекте. Нет, улучшение физических свойств организма тоже идёт.

Но это больше касается внутренних изменений, без серьёзных внешних физических изменений. Именно поэтому мы становимся быстрее в своей реакции реагирования. Улучшается зрение, слух. Усиление репродуктивных органов. Омоложение клеток организма, так как более молодой будет реагировать более быстрее на что-то, чем старый. У Антона организм отторг импланты и вместо них у него выросли зубы. Но не такие, как у Люси. Формой полностью повторяющие предыдущие. И самое главное, они крепче и не подвержены кариесу или ещё каким-либо зубным болезням.

— То-то у меня имплант зашатался. — Усмехнулся я. — Да, ставил я такой за год до пандемии. Один всего.

— Он у тебя скоро вылетит. — Кивнула Лида. — У меня зубы выросли там, где были в своё время удалены. Но продолжим. В основном, как я сказала вирус сосредоточился на внутренних изменениях. У нас осталась наша индивидуальность, наш интеллект, наша память. У мантикор такого нет. Их личности стёрты полностью. У них идёт очень сильно внешняя трансформация. Внутренняя тоже есть. Но здесь ставка больше на внешние изменения.

— Подожди, Лидия. Но у Люси и Лёни личности тоже стёрты.

— Всё верно. Люся и Лёня заразились первыми мутациями вируса, которые несли в себе в большей степени наследственные черты исходника. А исходник и его дальнейшие мутации у мантикор, при захвате организма человека всегда стирают личность инфицированного. Наш вирус уже настолько изменился, что от исходника там ничего фактически не осталось.

— Вирус мантикор тоже восстанавливает репродуктивные органы инфицированных?

— Скорее всего да. Точно не знаем. Но вероятность такого большая.

— Тогда стоит ждать потомства мутантов.

— Да, мы с Софьей тоже склоняемся к этому мнению.

— Марк, это капитан «Ковчега». Мы начинаем движение к Дарданеллам. — Услышал я в гарнитуре, которую ещё утром повесил на ухо. Гарнитура вообще стала своего рода неотъемлемым атрибутом.

— Ладно, женщины. Я на капитанский мостик. И Оля, увидишь Эрикссона, скажи, чтобы на мостик подошёл. У нас с ним разговор будет…

Вообще остров Манмара идеально бы нам подошёл. Довольно большой. Есть горы и есть низменности, где хорошо заниматься сельским хозяйством. И климат здесь мягкий, зимы нет, можно сказать. Но увы, он был густо заселён. А значит количество мантикор могло быть критическим. Да ещё они мутировали здесь как-то совсем жутко. Конечности могли выворачивать в любую сторону, да ещё эти присоски, с помощью которых они могли передвигаться спокойно по стенам и даже по потолку, как тараканы. Так что от острова отошли на рассвете. Двинулись к проливу Дарданеллы.

Я сидел на самой верхней палубе и смотрел на море. Хороший у нас паром. Был построен в конце 80-х годов прошлого века на датских верфях. В конце 90-х годов прошлого века паром прошёл капитальный ремонт и модернизацию. В начале 2000-х его купила одна итальянская компания. Тоннаж почти 14 с половиной тысяч регистровых тонн. Дидвейт почти 3 с половиной тысяч тонн. Длинна почти 153 метра, ширина 23 метра. Внутри корпуса три уровня, рассчитанные на 470 автомобилей. На палубе в виде палубных построек ещё два уровня, для экипажа и тысячи пассажиров. Имелся ресторан, две сауны, зал для игры в биллиард, спортзал с тренажёрами. А так же бассейн. Внутренние уровни переделали, под стойла для крупного рогатого скота, для мелкого, а так же для птицы. Кроме этого, на уровнях размещали продовольствие, задействовав в том числе и холодильники парома. Но они были не большие, поэтому число холодильных камер увеличили, взяв оборудование на берегу. Ну и

места для нашей техники, оружия и боеприпасов осталось много. Хватило всё погрузить и разместить. Как этот паром оказался в Новороссийске, не понятно. Как мне сказал Юрий Николаевич, паром зашёл в порт, когда уже началась пандемия. Экипаж и те пассажиры, которые находились на борту, разбежались. На борту оказалось несколько десятков умерших. И ещё, в чём было преимущество этого парома, его пандус для загрузки находился в корме, а не в носу, как у некоторых паромов. И нос не был застроен палубными надстройками, капитанской рубкой в том числе. Он был свободен. Именно это позволило воткнуть туда башенную артиллерийскую установку.

Зашли в Дарданеллы. По сути, тоже узкий пролив. По берегам много селений. Проходили их спокойно. Василий иногда запускал дрон. Но ничего интересного не увидел. Подошли к самому узкому месту пролива. Возле города Чанаккале. Ширина 1300 метров. По левую сторону находился сам Чанаккале. У его пирсов было настоящее столпотворение яхт, лодок, катеров и кораблей. Как грузовых, так и пассажирских. Все эти суда стояли как попало. Некоторые частично затонули. Похоже, здесь так же швартовались в спешке. Таранили уже стоявшие корабли. Всем было плевать, главное свалить с превратившихся в ловушки кораблей. По правую сторону, на берегу, увидел старую крепость. Натуральный бастион.

— С февраля 1915 года по январь 1916 года тут шли ожесточённые бои в ходе так называемой Галлиполийской операции. Англо-французский флот пытался прорваться к Константинополю и захватить его, выведя Османскую Турцию из войны. Даже десант высадился. Однако англо-французские войска, в конце концов, потерпели поражение и убрались отсюда. Османы за это время потеряли более четверти миллиона человек, безвозвратными потерями. Вон видишь на склоне композиция. Это в честь погибших сделали. — Говорил мне Юрий Николаевич.

Да, всё это замечательно, только экскурс в историю оставил меня равнодушным. Меня гораздо больше волновали три наливных танкера, один сухогруз-контейнеровоз, один просто сухогруз, не понятно, что вёз и большой круизный лайнер. Они стояли по середине самого узкого места Дарданелл. Причём стояли на якорях. Кто-то специально так их поставил. Позади них имелся самый длинный подвесной мост в мире. Его построители и открыли для движения в 2022 году. Всё верно, если, где и строить мост через Дарданеллы, так только здесь, в самом узком месте пролива. Я встал. Рассматривал корабли в бинокль. Никакого движения не заметил. Рядом со мной появились Люся и Лёня. Они тоже смотрели на стоявшие по середине пролива корабли. Вот Люся посмотрела на меня. Её зрачки то принимали ромбообразную форму, то вновь становились круглыми.

— Что сестрёнка? Тебе тоже подозрительно всё это? — Она пристально смотрела на меня, потом указала рукой в сторону кораблей. Зрачки ромбом.

— Капитан, видишь танкеры, сухогрузы и круизный кораблик?

— Вижу. — Кивнул мне Юрий Николаевич.

— Давайте ка тормознём? — Предложил я.

— Марк, но проскочить то можно. Это, конечно, самое узкое место пролива, но не настолько, что пятью, пусть и большими кораблями его можно перекрыть.

— Можно. Вопрос только в том, что под водой, между этими судами? Следующий вопрос, кто их так расположил и зачем? Какова цель? — Я связался с корветом. — Сергей Семёнович, танкеры, два сухогруза и круизный лайнер видите?

— Вижу. Странно расположены. Кто-то специально их так поставил.

— Давайте тормознём. Пошлём птичку. И это, проверить бы, что под водой, между этими судами заграждения.

— Я тоже об этом подумал.

— Сергей Семёнович, и ещё. У меня, похоже, есть пилот на вертушку.

— Это кто?

— Потомок викингов. Свен Эрикссон. Говорит, что летал на натовских боевых вертолётах. Что учили его.

— Ладно. Давай тогда его сюда. Посмотрим, как он справится. Заодно, если поднимется на нашей стрекозе, облёт сделает. Посмотрит, что да как. А корвет с «Ковчегом» пока на месте постоят, двигателями поработают, чтобы течением не сносило. Надо бы водолазов пустить, чтобы глянули.