Чтение онлайн

Поэтому никто не удивился, когда, вслед за вестью о поражении в Небесной Войне, деревню посетил жрец Суны и огласил указ, по которому община должна пожертвовать храму пятьсот божественных очков — эквивалент полутора десятков жизней. Или меньше, в зависимости от уровня. Но для подобных вещей обычно использовался алтарь и там доля Системы была не так уж велика.

Подобные вещи уже случалось в прошлом, поскольку на возрождение павших богов требовалось много энергии, а подобная жертва — лучше тотальной резни, которую могут устроить враги. Но слова, как бы мудры

они ни были, плохо работают, когда ценой всеобщей безопасности должны стать твоя собственная жизнь. Или жизни твоих родственников, друзей и соседей…

Юнит. Архонт. Уровень 3

Гончар Вар, по прозвищу Треснувший Кувшин, по молодости участвовал в священных походах в иные миры, где сумел получить третий уровень и скопить достаточно денег, чтобы построить хороший дом в родном селе. Положительный пример для молодёжи, если забыть о том, что из десятка новобранцев, участвовавших в той войне, вернулось всего трое. А до сегодняшнего дня, вероятно, и вовсе дожил он один.

Да, архонт прожил долгую жизнь и почти никогда не жалел о том, что не стал пытаться и дальше расти в уровнях в надежде стать героем. Если ты родился юнитом в бедной крестьянской семье, то война — один из немногих путей наверх, но куда чаще он приводит вниз — в могилу. Или на небеса, но в виде дыма от погребального костра.

Вар сумел вовремя остановиться, найти себе красивую и послушную жену, которая родила ему немало детей, большинство из которых были живы до сих пор. Их надела земли вполне достаточно, чтобы семья не голодала, а что касается всего остального… несколькими годами раньше или несколькими годами позже — смерть настигнет всех. Правда, от этих мыслей было не сильно легче — пусть он и был стар, но умирать ему не хотелось…

— Сын, позаботься о семье. И присматривай за матерью.

— Да, отец.

— Не нужно за мной присматривать, я пойду с тобой.

— Нет! — покачал головой Вар. — Мы уже собрали достаточно жертв. И мне будет проще лечь на алтарь, если я буду знать, что ты останешься жива…

— Старый дурак, а ты подумал, каково будет мне?

— Извини.

Старик обнял сгорбленную жену, а затем отстранился и не оглядываясь направился к окраине деревни, где жертв ждали телеги. Ритуал должны были провести в городском храме. И, надо сказать, наместник был щедр — в обмен на жизни стариков их деревня будет на десять лет освобождена от большинства податей.

— Дедушка, не уходи!

— Извини, Яс, но я должен. — с трудом опустился на колени старый Вар. — Ты уже большой и должен понимать, что у мужчины есть долг перед общиной…

— Но ты же умрёшь!

— Я уже достаточно пожил и не боюсь смерти. Мои руки уже не те, что прежде, а глаза видят всё хуже — ещё несколько лет, и я стану обузой для семьи…

— Я могу работать! Я буду кормить тебя!

— Извини, но выбора нет. Наша деревня должна выплатить дань, и если я не пойду в храм, то придётся отправить кого-то другого.

— Можно отправить рабов!

— За рабов дадут гораздо меньше опыта. — покачал головой старик. — И в деревне их не так много. Даже если мы

отправим всех, то этого не хватит…

— Этого хватит, чтобы спасти тебя!

— Рабы — тоже живые. — покачал головой старик. — И они гораздо моложе меня и могут принести общине немало пользы.

Последний раз обняв внука, старик сел на телегу, где уже сидели такие же, как и он сам. И никто из них не был связан. Выбора в любом случае не было — если не выплатить дань добровольно, то придут солдаты и заберут тех, кто попадётся им на глаза. И тогда погибших будет гораздо больше…

Наверное, нет большей пытки, чем ожидать собственной смерти — неизбежной и приближающейся с каждой минутой. Вар оказался ближе к концу очереди, поэтому смог прожить немногим дольше, наблюдая, как тела стариков помещают в чёрные гробы. Жрецы не пожалели денег на качественное дерево — в таком, поди, и на погребальном костре лежать приятно. Впрочем, мертвецы ничего не чувствуют…

— Следующий!

— Нет, я не хочу! — попятился старик перед ним. — Я не хочу умирать! Пропусти меня!

Толкнув Вара в грудь, он бросился к выходу из храма, но на выходе его перехватили двое стражей, без лишних сантиментов потащивших его обратно.

— Хватит! — раздраженно скривился жрец. — Отпустите его!

Солдаты отпустили локти жертвы, позволив старику рухнуть на задницу, взвыв от боли. Впрочем, судя по ошарашенному взгляду, он не рассчитывал, что его действительно отпустят.

— Тит Пустозвон из деревни Большие Сопки. — сверился с бумагами жрец. — Ты действительно не желаешь отдать свою жизнь ради спасения нашего мира?

— Не хочу! — насупился старик. — Мне всего девяносто лет! Мне ещё рано умирать, я могу прожить еще лет двадцать!

— Разве ты не согласился стать жертвой добровольно?

— А я передумал. Имею я право передумать?

— Конечно. — кивнул жрец. — Отпустите его и пошлите всадников в деревню. Пусть найдут того, кто его заменит…

— Да, пусть найдут!

— Само собой, из числа членов его семьи. — продолжил жрец. — Кем из своих сыновей ты готов пожертвовать?

— Старшим. — после паузы произнёс старик. И, словно оправдываясь, продолжил. — Ему почти семьдесят — пожил своё, так что пусть выполнит свой долг перед отцом.

— Хорошо. — кивнул жрец. — Заберите старшего сына и приведите сюда, а всех прямых потомков этого старика казните…

— Что? — дернулся Тит. — Погодите, так же нельзя!

— Боги оказали тебе великую честь, а ты повел себя как последний мерзавец. Такие как ты не должны оставить после себя потомства, а значит твой род должен быть пресечён!

— Подождите! — взмолился старик. — Я согласен, согласен! Это была просто минутная слабость!

— Выведите его!

Двое стражей вновь схватили старика за руки и потащили — на этот раз в противоположную сторону. К выходу из храма, куда он так стремился. Взвыв, он нечеловеческим усилием вырвался из их хватки и метнулся к алтарю. Стражи настигли его, но он извернулся, сумев кончиками пальцев дотянуться до алтаря…