Шрифт:
Книга первая
Побег из королевства
Глава 1
1
Королевский глашатай стоял на середине площади. Все жители деревни собрались вокруг. Их было совсем немного. В этом приграничном районе осталось мало деревень, да и в тех жили лишь те, кто не смог или побоялся уехать.
«… имеющий шесть пальцев на руках или ногах, а также на одной руке или одной ноге… помещается в приют Министерства Короны. …дерзнувшие родить от врагов государства подлежат высылке… Укрывающие преступниц или их детей…»
Мать не взяла Фитти с собой. Ее муж, простой
Но Фитти затаилась неподалеку, в кустах. Выпустила ее соседка, спустившаяся в общий погреб за кореньями к супу и услышавшая плачь маленькой девочки. На всю жизнь запомнила малышка крики отрываемых от матерей детей, слезы угоняемых в столицу женщин. Тогда она еще не знала имени всесильного министра Короны – тэра Кэртоуса. Не ведала, что все это происходило по его указу.
2
С тех пор прошло много лет. Жизнь в деревне сильно изменилась.
Фитти с утра крутилась в харчевне. Ее стройная фигурка мелькала то здесь, то там, пышные зеленоватые волосы вились вокруг худого личика. Сегодня был Праздник урожая, и в честь этого хозяин велел вычистить пол, а на стол поставить кувшин с колосьями. Сам он уехал с утра в город покупать мясо олепенов для праздничного жаркого.
В этот день в харчевню заглядывали знатные господа. Не у всех дома есть искусные повара, а отпраздновать День Урожая, вкушая вкусную еду, хотят многие. А может, дело и не в этом. В харчевне всегда много народа. Здесь смеются, рассказывают разные истории, иногда пляшут. Если дома знатного господина ждет строгая унылая жена, то здесь царит полная свобода.
Наконец комната была убрана, колосья поставлены. Фитти пошла ко входу и отворила дрилловую дверь. В помещение сразу хлынули запахи осени – прелой листвы и свежести. Ветер намел к порогу синих осенних листьев. На бледно-зеленом небе плыли лишь несколько тучек. Солнышко грело не сильно, но ласково. Фитти очень захотелось все бросить и убежать на любимую лесную полянку встречать осень, но сделать этого она не могла – хозяин выгнал бы ее, и чем бы она кормилась? Вздохнув, она повернулась к двери спиной и пошла в дальний закуток комнаты ждать посетителей.
Первой в харчевню вошла женщина в годах. Она была одета в синюю кофту и черную юбку. Волосы прикрывал сине-красный полосатый платок.
– «Похоже на армейскую форму. Может, это сестра милосердия?», – подумала Фитти. Женщина подняла усталое лицо, и девочка узнала сестру своей матери, Липси. Фитти вскрикнула от радости.
– Тетя, как я рада вас видеть! Откуда вы пришли?
– Фитти, милая, так тебя не убили по приказу министра Короны, как остальных шестипалых
– Разве их убивают?
– Так все говорят. Их забирают, и больше никто их никогда не встречает.
– Я спряталась, когда приходили его люди, и меня никто не нашел. А хозяин был настолько добр, что взял меня на работу.
– Умница, моя девочка. Ты можешь со мной поговорить, или тебя будут ругать за это?
– Я пока свободна, до первого посетителя. Хозяин уехал в город на рынок, а меня оставил здесь управляться.
– Дай-ка мне чего-нибудь поесть и выпить, и садись, поговори со мной.
– Хорошо, тетушка, – Девочка ловко поставила перед Липси миску реновой каши с мясом шелковорса и стакан плама, а сама присела за стол напротив тети.
– Расскажите, как вы живете? Работаете или вышли замуж, и мужа опекаете?
– Что ты, деточка, какое там замуж! Нас же по приказу министра Короны согнали с насиженных мест и отправили на Уюпуюмскую мануфактуру работать. Спасибо, не повесили на фонарных столбах.
– За что, тетушка?
– За то, что твоя мать и моя сестра была замужем за шестипалым. А ведь когда она за него выходила, никто это преступлением не считал.
– Но это ведь не тюрьма? Иначе как бы вы сюда попали?
– Не тюрьма, но ненамного лучше. Работаем от зари до зари, прав никаких не имеем. Только раз в месяц выходной. Вот в выходной я и выбралась на родину съездить. Кузнец наш за железом ехал в город, ну и я в его телегу попросилась. Это же по пути.
– Вы по нашей деревне соскучились?
– И соскучилась, и по делу. У нас же кормежка такая, что ноги протянуть можно. Хозяин продукты себе забирает, а работницам есть нечего. Мы все с жалованья откладываем, а как наберется достаточно, ездим по деревням закупаться. И меня послали продуктов купить. Жить-то как-то надо. Я тут у крестьян крупы куплю, яиц, масла. Они мне, как своей, подешевле продадут.
– А там нельзя было купить продуктов?
– У нас и магазина нет, а в соседнем селе дорого все. Мы же медяки получаем. Даром, что работаем по шестнадцать часов в сутки. И все мало. Поставщик приезжал, говорит, что для армии обмундирования не хватает. Конечно, мы каждая по два комплекта в неделю шьем, а нужно по четыре. А как тут сошьешь, если материи не хватает? Хозяин половину себе берет и продает на местном базаре.
– И вы на него не жаловались?
– Жаловались поставщику. Он сказал, казначею передаст. За обмундирование казначей отвечает. Сказал иль нет, не знаю. Только толку никакого. Хозяин как воровал, так и ворует. Ой!
Лицо Липси вдруг резко побледнело.
– Что с вами, тетушка?
За разговором Фитти не заметила, что первые посетители уже пришли. Это были знатный мужчина лет тридцати, и сопровождающий его молодой парень. Холеное лицо старшего, тонкий нос с горбинкой и яркие губы, пронзительные черные глаза, волосы цвета неба сразу привлекали к себе внимание. Парень выглядел попроще – с веснушками на лице и широкими скулами. По одежде тоже было понятно, что молодой – слуга, а старший – господин.