Ковбой-искуситель
Шрифт:
– Не хочешь чашечку кофе?
Дружелюбие Тая заставило Кейру широко открыть рот от удивления. Она не так представляла себе их встречу. Не предполагала, что он вспомнит, какой кофе она любит или какую музыку предпочитает. Тай должен был предстать перед ней в образе чудовища, которое когда-то безжалостно бросило ее на произвол судьбы ради победы на очередном родео.
Воспоминание о том утре было так же свежо в памяти, как вкус кофе во рту.
В тот день они стояли возле его старенького пикапа. Сильный июньский ветер пронизывал насквозь.
– Мне нужно идти, Кейра, – сказал он. – Городским сплетникам не терпится увидеть поражение Мердока. Это мой шанс доказать им всем, что я чего-то стою. Пойми, я не могу вечно быть наемным рабочим на ранчо твоего отца.
– Но когда-нибудь «Тилтид» будет принадлежать мне, и ты станешь его хозяином. – Слезы капали на его руки, ласкающие Кейру.
– Когда-нибудь. – Тай поцеловал ее дрожащие губы. Его глаза подозрительно сверкнули. – Но сейчас меня ждет родео. Если мне повезет, то я смогу продержаться лет десять в этом бизнесе. А у нас с тобой впереди целая жизнь. – Его мягкие пальцы нежно гладили ее подбородок. – К тому времени, когда моя карьера закончится, надеюсь, мне удастся скопить приличную сумму, чтобы превратить «Тилтид» в самое лучшее ранчо во всем Техасе.
– Если ты меня любишь, то останешься.
– Кейра, я очень люблю тебя. – Его низкий голос был полон эмоций. – Именно поэтому мне нужно идти. Прошу, пойми меня.
Но она не поняла. Несмотря на все мольбы, Тай сел в пикап и уехал от нее. Кейра поставила его перед выбором – либо она, либо родео. И он выбрал родео…
Боль от воспоминания быстро привела Кейру в себя. Больше никогда ее не одурачит ни один мужчина. И уж тем более – Тай Мердок.
– Это ранчо всегда принадлежало моей семье, и я хочу вернуть его.
– Зачем? – Его прищуренные глаза пристально следили за выражением ее лица. – Если бы ты хотела заниматься им, то не переехала бы в Оклахому и не оставила бы отца одного.
Кейра подавила приступ гнева. Какое право он имеет ставить под сомнение ее любовь к ранчо? Ему ведь не известно, сколько ночей она провела в слезах, стараясь уснуть в крохотной квартирке под непривычные звуки завывания сирен и рев машин. Он понятия не имел, как она скучала по дому или как отчаянно нуждалась в отце. Как отчаянно нуждалась в Тае…
– У меня были веские причины для того, чтобы переехать в город. – Кейра так крепко сжала в руках горячую чашку, что на мгновение ей показалось, будто та вот-вот треснет.
– Да, до меня дошли слухи о твоем замужестве. – Тай аккуратно поставил чашку на блюдце и потупил взгляд. – И о разводе. Питер показывал мне фотографию твоего сына.
Кровь застыла в жилах Кейры. Она несколько раз сглотнула, прежде чем снова обрела дар речи.
– Моя личная жизнь тебя совершенно не касается.
– А когда-то касалась. – Он провел по ободку чашки длинным тонким пальцем.
– Это было так давно, Тай. – До того, как ты предпочел спину быка женщине, которой поклялся в любви. До того,
У нее перед глазами возник образ бледной, дрожащей девятнадцатилетней девушки. Вот она склонилась над раковиной в ванной комнате. Только что тест показал, что она беременна. Кейра вспомнила запах тухлых яиц, когда ее впервые посетил приступ утреннего токсикоза; отекшие бледные ноги, ноющую спину. И еще – двадцать часов родовых мук, когда никто не пришел успокоить ее, сказать ей о своей любви или отпраздновать появление на свет сына. Кейра Дин Тейлор больше никогда не будет такой уязвимой, как тогда.
– Тай, давай не будем предаваться сентиментальной ностальгии.
– А что, если мне хочется этого? – Уголки его губ поползли вверх, но взгляд по-прежнему оставался пристальным и серьезным. – У нас ведь осталось много незаконченных дел.
Это было бы смешно, если не было бы так грустно. Кейра хорошо усвоила урок: обжегшись на молоке, будешь дуть на воду. В ее случае она обожглась дважды. Впервые – с Таем, а второй раз – с Джошем Ридли, замуж за которого она вышла только для того, чтобы защитить своего сына от всяческих сплетен и не допустить, чтобы отец счел свою единственную дочь не оправдавшей его надежд.
Питер придерживался старомодных взглядов на жизнь. Он бы не смог ходить с высоко поднятой головой, если бы весь город узнал, что его любимая дочь, безупречная Кейра Дин Тейлор, стала матерью-одиночкой.
Похоже, некоторым женщинам просто суждено встречаться с непорядочными мужчинами. Кейра, очевидно, принадлежала к числу этих дурех. Ей дважды пришлось наступить на одни и те же грабли, чтобы убедиться в этом. Третьего раза не будет.
Кейра сделала очередной глоток кофе и подняла глаза.
– Давай сразу расставим все точки над «i», Мердок. Между нами нет незаконченных дел.
Она резко опустила чашку на блюдце, расплескав кофе. Ей ничего не оставалось, как пойти за полотенцем. Но чтобы дотянуться до него, пришлось бы подвинуть Тая. Блеск в его глазах свидетельствовал: он ни за что на свете не посторонится. Он усмехнулся и скрестил руки на груди. Его расслабленная поза словно бросала ей вызов, заставляя подойти ближе.
Ну что ж, отлично. Она покажет невыносимому ковбою, что теперь у нее выработался иммунитет против него.
Кейра решительно направилась прямо к Таю и оказалась нос к носу с человеком, которого ненавидела больше всего на свете. И от него хорошо пахло. Ее пульс участился. Знакомый теплый, мускусный запах, который пропитал кожу и туманил мозги еще долго после того, как Тай ушел из ее жизни.
Кейра сжала зубы, стараясь заглушить нахлынувшие чувства.
– Черт возьми, Мердок, дай полотенце.
– Дай полотенце. Отдай мне ранчо. – Он слегка усмехнулся. Его губы были так близко, что она могла ощутить его дыхание. – Королева желает еще чего-нибудь?