Чтение онлайн

Мне мешают слезы, но я не прекращаю ползать по земле, отказываясь сдаваться.

Краем глаза замечаю, что Деймон застыл рядом. Поднимаю голову, в его руке медальон. Он открыт, и Деймон внимательно смотрит на фото внутри. Когда его темно-зеленые глаза встречаются с моими, в них читается какое-то странное, неразгаданное чувство.

— Это он? — спрашивает почти шепотом.

— Да! — выдыхаю я, вырывая медальон из его руки и быстро осматривая его. Сам медальон цел, но цепочка порвана в двух местах. Я и раньше меняла ее несколько раз, это не страшно. Но сам

медальон незаменим. — Спасибо, — искренне говорю я, прижимая его к груди.

Деймон лишь коротко кивает, сжав губы.

— Пойдем отсюда, — говорит он и помогает мне подняться.

Сжимая медальон в руке, я опираюсь на Деймона, и мы вместе выходим из парка.

Я конкретно все просрал.

Думал, смогу отключить чувства, отстраниться, пройти через все это без лишних эмоций. Но, увидев Викторию в таком состоянии… Это сломало меня.

Вернуло в прошлое, когда мы были детьми. Нам было, может, лет по семь-восемь. Виктория упала с велосипеда и сильно поцарапала колени и ладони.

Я помню, как по ее щекам катились крупные, тяжелые слезы. И уже тогда это разрывалo мне сердце. Просто тогда я еще не знал, что ее слезы будут разрывать меня и сейчас, в двадцать с лишним лет.

А осознание того, что сейчас именно я стал источником ее боли, ее страха… Это как нож в живот. И кто-то безжалостно проворачивает рукоятку.

Единственное, что хоть как-то сглаживает ситуацию, это то, что мой план сработал. И теперь не придется прибегать к более радикальным мерам.

Я чувствую, как Виктория начинает ко мне тянуться. Я герой в ее глазах. Даже после всего. И пусть сделал нечто непростительное, должен смотреть вперед, сосредоточившись на цели.

Резкий свист чайника на плите вырывает меня из мыслей.

Я завариваю ей чай и возвращаюсь в гостиную, где она сидит на подоконнике, устремив взгляд в сторону Манхэттена.

Она не почувствовала себя в безопасности, чтобы вернуться в свою квартиру, и я предложил ей пойти ко мне. У меня не особо уютно, но я и не собираюсь задерживаться надолго. Маленькая кухня, гостиная и две спальни. Одна из них полностью забита компьютерами и оборудованием для наблюдения, которую придется запереть на ключ, пока она здесь.

Когда подхожу к Виктории, она сидит, поджав колени к груди, уставившись в окно. Темные волосы ниспадают по ногам, и в этом мягком вечернем свете она выглядит, как чертов ангел. Нечто неземное, случайно оказавшееся в этом мире.

— Виктория, — произношу осторожно, чтобы не спугнуть ее.

Она поворачивается ко мне и одаривает печальной, надломленной улыбкой. В ее правой руке что-то зажато, я знаю, что это медальон. С тех пор, как мы его нашли, она ни на секунду его не отпускала.

Я помню ту цепочку на шее, видел ее, но сам медальон всегда был скрыт под одеждой. Думал, что она просто нервничает, когда все время касается груди… А теперь понимаю — это был ритуал, неосознанная попытка держаться за прошлое. За потерянного мальчика.

За меня.

Мне

было десять, когда подарил ей этот медальон. Целое лето косил чужие газоны, обливался потом, выкладывался по полной, чтобы накопить хоть что-то на ее подарок ко дню рождения.

Мама помогла мне выбрать его, сказала, что это идеально. Серебряный медальон с фотографией нас двоих внутри, чтобы Виктория могла «всегда держать тебя рядом с сердцем», как сказала тогда мама.

Я не знал, что спустя всего несколько месяцев после ее дня рождения наши жизни разлетятся на осколки.

Что я потеряю Викторию. Потеряю свою семью. Потеряю все.

Она, конечно, сменила цепочку, наверняка та давно износилась. Но сам медальон… она сохранила. И в тот момент, когда все вокруг рушилось, когда она была на грани, сжимала его в ладони, будто все еще держится за Арло. Возможно, все еще любит его.

А то, что она не забыла меня… носила это ожерелье каждый божий день с тех пор, как я его подарил…

Что-то сломалось внутри меня. Словно я раскололся надвое.

На того, кто хочет уничтожить ее.

И того, кто хочет защитить.

Глаза Виктории встречаются с моими, а потом опускаются на медальон. Она с нежностью улыбается, в ее взгляде тепло и радость, будто вспоминает мальчика, который когда-то подарил ей это.

— Это мой талисман на удачу, — говорит она. — Я никогда его не снимаю.

Отворачиваюсь и в этот момент тот самый метафорический нож, что давно застрял у меня в животе, проворачивается с новой силой, так, что боль становится почти физической.

Но даже если старые чувства к Виктории снова начинают просыпаться, я знаю: их нужно загнать обратно. Глубже. В ту самую темную бездну моей души, где им и место.

Арло умер той ночью в огне. И как феникс, я поднялся из пепла, чтобы отомстить. Я был сосредоточен на мести так долго… и ничто не сможет отнять это у меня.

Ни Виктория.

Ни наши общие воспоминания.

И уж точно не любовь.

После нападения в парке мне было страшно, слишком страшно, чтобы возвращаться домой, и даже слишком страшно, чтобы идти в полицию. Поэтому, когда Деймон предложил остаться у него на ночь, я без колебаний согласилась.

Если мой грабитель работал на Нолана Фаррелла, полиция все равно бы ничего не сделала. Клан Фаррелла под защитой продажных копов с толстыми кошельками, которым позволено разгуливать по улицам, сея хаос и разрушение, как им вздумается.

А если мой нападавший и не был связан с Фарреллом, шанс, что его вообще поймают, ничтожен. В этом городе каждый день происходят сотни ограблений, и не сомневаюсь, что это было не в первый раз для него. Он явно умеет уходить от наказания.

Я не успела разглядеть ни одной его черты, лицо было скрыто под лыжной маской. Но запомнила его маленькие, карие глаза и голос с хрипотцой и густым ирландским акцентом. Уверена, этой ночью он обязательно появится в моих кошмарах.