Коварный повеса
Шрифт:
— Нет нужды представлять человека, чья репутация идет впереди него, — заявила миссис Харрис, в гневе поворачиваясь к виконту. — И ваши гости не только «лучшие умы», сэр. Как насчет полуодетых женщин, которые легкомысленно резвятся среди молодых людей «науки и искусства»? Согласно моим весьма достоверным источникам, ваши вечеринки не всегда устраиваются «ради интеллектуального исследования».
Виконт тихо вздохнул:
— У вас, должно быть, очень интересные источники, миссис Харрис. Да, я знаю, что впредь мне придется быть более осмотрительным. У меня в доме больше не
— То есть вы хотите сказать, что откажетесь от любовниц и ночных развлечений в клубах?
— Она никогда не увидит и не услышит ничего, что может опозорить или развратить ее, — уклончиво ответил виконт. — Я сомневаюсь, что вы можете ожидать большего от любого женатого мужчины, дочь которого учится здесь в блаженном неведении о… занятиях своего отца.
Миссис Харрис знала, что лучше не заявлять, что отцы ее учениц не ведут себя так. Многие светские мужчины вели себя именно так.
— Если бы я думала, что вы способны на благоразумие, я могла бы найти место для вашей племянницы в этом семестре, но, учитывая вашу репутацию… Ах, я очень сомневаюсь…
— Вы подвергаете сомнению мое слово? — произнес виконт с некоторой угрозой в голосе.
А миссис Харрис терпеть не могла, когда ей угрожают.
— Давайте скажем просто: за долгие годы я убедилась в том, что мужчины не способны изменить свои привычки.
Виконт пристально посмотрел на директрису:
— Миссис Харрис, я абсолютно уверен: если моя племянница будет воспитываться в доме моих жестоких родственников, они навсегда изуродуют ее душу.
Директриса вздохнула:
— В таком случае вам придется поместить ее в другую школу для юных леди.
— Я не могу! — Виконт поморщился. — Я не могу поместить ее ни в какую другую школу.
— Почему же? — спросила миссис Харрис.
— Они не примут ее.
— А я так поняла, что вы сами не хотите посылать ее туда, — заметила Мэдлин.
— Видите ли, там отказываются обещать ей место до тех пор, пока я не получу опекунство. Они не хотят ввязываться в мою драку.
— Я тоже не хочу, — проворчала миссис Харрис.
— Но у вас прекрасная репутация, — возразил виконт. — А у них этого нет. К несчастью, если я не найду для нее достойную уважения школу, чтобы я мог доказать, что воспитываться у меня — это преимущество, меня не назначат опекуном. В этом моя проблема.
Миссис Харрис вскинула подбородок:
— Ваша проблема в том, что директрису не так легко очаровать, как ваших обычных приятельниц.
Виконт стиснул зубы.
— Я вижу, что даже такая дальновидная женщина, как вы, может быть невероятно ограниченной, когда речь идет о мужчинах. Я до последнего не обращался к вам, потому что знал: ваши хорошо известные «принципы» не позволят вам помочь мне. Очевидно, я был прав. До свидания, дамы.
Он направился к выходу, и тут Мэдлин поняла: она не может позволить миссис Харрис прогнать виконта. Возможно, только он мог помочь ее отцу.
— Думаю, виконт мог бы доказать,
Виконт остановился и обернулся, в глазах его промелькнула надежда. Миссис Харрис смотрела на него, однако молчала. Мэдлин же, собравшись с духом, проговорила:
— Если милорд продемонстрирует, что может держать свои личные занятия в рамках приличия, то разве для школы не было бы полезно принять его племянницу? Миссис Харрис, подумайте о наших преимуществах… Полагаю, было бы неплохо иметь в ученицах дочь предыдущего виконта и племянницу виконта настоящего. Ведь среди наших учениц слишком мало дочерей титулованных аристократов.
Миссис Харрис ненадолго задумалась, потом кивнула:
— Да, верно. Но, согласившись принять ее, я покажу, что одобряю прошение виконта об опекунстве, что поставит меня в неловкое положение.
— Вы не свяжете себя никакими обязательствами до тех пор, пока не убедитесь, что лорд Норкорт способен быть хорошим опекуном, — возразила Мэдлин.
— Я не могу терять время в ожидании, что какая–нибудь великодушная директриса решит мою судьбу, — прорычал виконт. — Мне нужно уплатить долги брата, привести в порядок поместье…
— Я вас понимаю, — кивнула Мэдлин. — Но полагаю, вы сумеете подождать неделю–другую, не дольше. Мое предложение позволит вам быть полезным для школы… а также и для своей племянницы.
— Но это же бессмысленно, — пробормотала миссис Харрис. — Чем виконт может оказаться полезным для школы?
Мэдлин сосредоточила всю силу убеждения на капризной директрисе. Она не позволит такому шансу ускользнуть у нее из–под носа!
— Вспомните, миссис Харрис, как часто вы сетовали на отсутствие у девочек практического опыта, говорили, что им трудно распознать охотников за приданым и прочих негодяев. Вы постоянно предостерегаете их, но уже в следующую минуту они видят красивого джентльмена, расточающего комплименты, и забывают обо всем на свете.
— Так что же вы предлагаете? — в раздражении проговорила миссис Харрис, не опровергая слов Мэдлин. Они и впрямь часто приходили в отчаяние из–за глупости впечатлительных девочек.
— Если девочки смогут услышать предостережения… от эксперта в таких вопросах, они действительно смогут обратить на них внимание. — Расправив плечи, Мэдлин выложила свою самую сильную карту: — Я думаю, виконту следует давать нашим девочкам уроки.
Миссис Харрис смотрела на нее, раскрыв рот.
— Какие уроки он может…
— Он может научить их, как избегать махинаций негодяев и мошенников. — Мэдлин улыбнулась. — Уроки распутства.
Глава 2
Дорогой кузен,
я не припоминаю, чтобы когда–нибудь говорила Вам, что ненавижу цифры. Как Вы узнали, что я скорее бы предпочла чистить умывальники, чем заниматься школьными счетами?
Ваша удивленная родственница Шарлотта.
Энтони в изумлении смотрел на мисс Прескотт. О чем, черт возьми, она говорит? И вообще, что такое урок распутства?