Коварная
Шрифт:
Он открыл документ под названием «Последняя воля и завещание» почти на последней странице и показал пальцем на абзац.
– Вот, миссис Харрингтон, пожалуйста, прочтите этот параграф, прямо под «Завещанием движимости и недвижимости».
Я посмотрела на текст, на который указывал его костлявый палец:
"Я, Стюарт Аллен Харрингтон, передаю управление на ранее заверенный договор между мною и Викторией Энн Конвей, теперь уже Викторией Конвей Харрингтон, своему душеприказчику, Паркеру Крейвену, до тех пор, пока обязательства
Я кивнула.
– А вот это уже интересно. Но, по твоим собственным словам, Стюарт не подписал это новое завещание, а, значит, оно не имеет юридической силы.
– Именно поэтому я дал тебе договор. Мы сможем выполнить волю твоего мужа, составив новый договор, который будет таким же законным, как и тот, первый.
– Ты помнишь, когда мы со Стюартом подписали тот договор? Тогда мы с тобой встретились в первый раз. И ты, наверняка, понимаешь, что тогда я была, к сожалению, не проинформирована об истинной природе того договора. Тем не менее, думаю, ты имеешь полное представление о том, что я следовала этому документу до последней буквы. Я выполнила свои обязательства. В связи с преждевременной смертью Стюарта, теперь я являюсь единоличным наследником его состояния. Скажи мне, Пакер, что именно побудило тебя сделать так, чтобы я подписала твой договор?
Я наклонилась вперёд, уперев локти в стол, и посмотрела ему прямо в глаза.
– Другими словами, скажи мне, какого хера ты решил, что я настолько тупа. Я могу купить и продать тебя. Я могу уволить твою задницу и найти новую юридическую фирму, которая будет представлять мои интересы. Скажи мне, с чего ты решил, что я соглашусь снова пройти через этот ад.
Видно было, что моя прямота застала Паркера врасплох, однако, он и бровью не повёл.
– Да, Виктория, я помню, когда мы впервые встретились. Я много чего помню.
Я держала себя в руках, хотя внутри у меня всё сжалось.
Он продолжал.
– Ещё мне известно о сделках Стюарта. В конце концов, я его поверенный. Давай поговорим в деталях вот об этом.
Паркер извлёк ещё одну папку. Когда он открыл её, я увидела документ, который мне не нужно было читать, чтобы узнать, что там. Это было и так понятно. Паркер понаблюдал за мной, а потом продолжил:
– Я так полагаю, что ты узнала этот договор, твой первоначальный договор?
– Да.
– Да. Если мне не изменяет память, это тот самый, который Стюарт попросил тебя просмотреть за несколько дней до его смерти?
– Тот самый, который я просматривала за несколько дней до смерти моего мужа, – подтвердила, немного изменив слова. И снова, он не пропустил это мимо ушей.
Его взгляд вспыхнул, он знал, что к чему.
– Я слышал о нескольких семантических изменениях к этому договору. – Он наклонился вперёд. – Если мы хотим, чтобы все сработало, будет лучше говорить правду.
– Нет.
– Вы не были с вашим мужем в тот день, как заявляли раньше. Это так?
– Да, не была.
Его самоуверенность только выросла.
– И ты знаешь, что мне это известно, правда?
– Да, Паркер. Если уж мы решили говорить начистоту, то я знаю, что тот день я провела с твоим малюсеньким членом. И меня искренне удивляет, что Мойра по-прежнему с тобой.
Патрик покраснел.
– Возможно, она не жалуется, так как не обладает таким богатым опытом, как у тебя.
Я подняла брови.
– Возможно, прицениться не займёт у неё много времени. Пока можешь не беспокоиться, твоя жена верна тебе. Но, хочу сказать, достаточно будет одного другого мужчины, и она поймёт, что для счастья ей не нужна такая дешёвка, как ты.
Паркер сжал челюсти, на лбу у него выступила вена.
– И я снова спрашиваю тебя, Паркер, что может заставить меня захотеть подписать твой договор?
– Не будь такой самоуверенной. Ты понятия не имеешь о том хаосе, что оставил после себя Стюарт. Его смерть –твой самый худший кошмар.
– Сомневаюсь в этом. Мне уже снилась парочка поистине страшных кошмаров.
– Стюарт хотел быть полностью уверен в той, на ком собирался жениться. Он узнал о тебе всё.
Я покачала головой.
– Мне было, чёрт побери, восемнадцать лет. Уверена, что те, кто проводил расследование, порадовались его лёгкости.
Паркер выпрямился.
– Нет, Виктория, тебе было девятнадцать.
Желудок наполнился желчью.
– Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Думаю, мне лучше знать, сколько мне лет.
Он хлопнул по столу.
– Ты подпишешь мой договор, потому что, иначе я расскажу эту маленькую подробность тем, кто в этом заинтересован. В том числе и правительству Соединённых штатов.
– Прошу прощения?
– Собираясь выйти замуж за Стюарта Харрингтона, ты, Виктория Конвей, заявила, что родилась в мае. Не знаю, было ли тебе это известно, но твоё свидетельство о рождении фальшивое. Оно было изменено, подделано. Твой брак посчитают недействительным. Определением наследников Стюарта займётся суд. А я, как его душеприказчик, тем временем, буду распоряжаться его недвижимостью. В том числе «Обществом Харрингтона».
Меня начало знобить. Он пытался накормить меня ложью, и я понимала это. Но, в то же время, мне нужна была информация.
– Это смешно, – заявила я. – Я не верю тебе. Дата моего дня рождения – мой день рождения, так было всегда.
Паркер откинулся на стуле.
– Можешь считать это смешным, но я всё вижу по твоим глазам. У тебя есть, пусть небольшое, подозрение того, что я прав.
– Я, на хрен, никогда не продам снова свою жизнь из-за какого-то подозрения. Мне нужны доказательства.