Чтение онлайн

Меньше, чем минуту спустя, я уже поднималась на восемнадцатый этаж. У меня не было сомнений в том, почему Броди выбрал гостиничный люкс, но сегодня ничего не произойдёт. Я немного открылась ему, но лишь по одной причине, и это не из-за секса.

Нет, я не всегда отказывала ему в близости. На самом деле, в городе было полно мест, где я была более чем согласна заняться с ним сексом, но, честно говоря, в Броди было нечто такое, от чего мне становилось неуютно. Секс для меня являлся лишь механическим актом, во время которого я мысленно отключалась, оставляя лишь свое тело. И с каждой новой встречей с ним, становилось всё сложнее. Мне не хотелось считаться с действительностью, как и с внутренними

сомнениями, вызванными этими осложнениями.

Выйдя из лифта и всматриваясь в длинный коридор, я удивилась охватившему меня мимолётному чувству предвкушения. Последнее время, я редко чувствовала себя возбуждённой. Тем не менее, когда я поняла, что с момента нашей последней встречи с Броди прошло чуть больше месяца, всё внутри меня непроизвольно сжалось.

Господин Броди Филлипс, кроме всего прочего, был моим источником информации. Как младший партнёр в «Крейвен и Ноулз», авторитетной адвокатской конторе, управляющей частными правовыми делами Стюарта, он имел доступ к сведениям, которые напрямую касались меня. Большинство преданных моему мужу сотрудников конторы разделяли мнение, что мне, как жене мистера Харрингтона, не следует знать о правовых документах, касающихся моей персоны, ибо я не пойму юридических тонкостей. Слава Богу, я нашла союзника, который был с этим не согласен. Ведь, в конце концов, на этих документах значилось моё имя – Виктория Конвей Харрингтон. И, несмотря на сопротивление со стороны моего супруга, я имела право знать.

Наш союз скреплялся постепенно. Каждый мужчина был под подозрением, особенно те, что входили в окружение Стюарта. Я не собиралась позволять Броди узнать меня – не многие удостоились такой чести. Однако, со временем, между нами возникли дружеские отношения. В отличие от других мужчин, которые видели во мне лишь возможность потрахаться, Броди искренне общался со мной. Прошло несколько лет, прежде чем наша тайная дружба перешла на новый уровень. И, как только это произошло, дороги назад уже не было.

Я быстро провела картой-ключом по замку, и запирающий ее механизм щёлкнул. Рыжевато-светлые волосы Броди и его улыбающиеся глаза заставили меня мгновенно замереть в полуоткрытой двери. Он был идеальным «простым» парнем: невинный и милый. Уже сейчас по опыту я знала, что он в равной степени может быть хитрым и практичным. Иначе он не смог бы выжить в мире «Крейвен и Ноулз». В его глазах было что-то особенное. Я была заворожена с первой нашей встречи. Они не были похожи ни на какие другие. Их цвет был ни голубым и ни зелёным, ближе к аквамариновому. Но дело было не только в цвете, а в том, как он на меня смотрел, по-настоящему смотрел. Даже в набитой людьми комнате его взгляд заставлял меня чувствовать себя уязвимой и обнажённой. И от этого со мной творились странные вещи, что мне совсем не нравилось. Казалось, будто он может видеть ту мою сторону, что скрыта от всех, будто он может видеть сквозь меня. Я впитывала его взглядом – маленькие морщинки вокруг глаз, лёгкое мерцание зрачков и ниже, рельефные скулы и приветливая улыбка. Уголки моих губ непроизвольно приподнялись.

Мои глаза блуждали по нему. Броди был в костюме без галстука, накрахмаленная рубашка идеально сидела по фигуре. Тёмно-серые брюки от «Брукс Бразерс» подчёркивали длину ног и крепкое телосложение. Звук его голоса вернул меня к его необыкновенным глазам.

– Вик-ки, – произнес он, растягивая моё имя. – Я боялся, ты не приедешь.

В комнате стало жарче, стоило ему дотронуться до моего плеча и наклониться ближе. Его губы скользнули по моей щеке, дразня и обещая большее. Запах его лосьона после бритья напоминал о свежевыстиранных простынях и был совершенно не похож на тяжёлый «мужской» запах одеколона моего

мужа. Я подавила желание коснуться щеки Броди, почувствовать лёгкую щетину под своими пальцами.

Взяв меня за руку, он повёл меня вглубь просторного номера. Вся стена напротив двери была стеклянной, с видом на знакомую синеву океана. Мне много чего было ненавистно в Майями, но вид простирающейся в бесконечность воды не входил в этот список. И сейчас этот пейзаж лишил меня дыхания и возможности ответить.

– Восхитительная панорама.

– Не такая восхитительная, как ты, – сказал он, снимая мои очки и пристально глядя в мои серо-стальные глаза.

– Броди, я не могу…

Его губы перехватили мои слова, и он твёрдой грудью прижал меня к стене. Трепет от предвкушения, который я чувствовала чуть ранее, разросся до пламени, словно ветер раздул искру в охапке соломы. Я отдалась страсти, и мои руки обхватили его лицо, ощущая щетину, к которой я так хотела прикоснуться. Мои пальцы замерли, как только наши языки соединились. Мне не хотелось признаваться, что я боялась перестать сдерживаться, боялась не запомнить тлеющее внутри меня чувство. Комнату заполнил звук нашего дыхания, биение моего сердца отдавалось у меня в ушах, и в то же мгновение все логические рассуждения заглушил голод по тому, что лишь Броди мог мне дать.

– Боже, Вики, – наконец вымолвил он, прерывая поцелуй и слегка отстраняясь от меня.

Его глаза потемнели, когда он сказал, – О, ты охренительно хороша на вкус. Я скучал по тебе.

Я прислонилась к его груди, уткнувшись щекой в рубашку. При звуке его ровного сердцебиения моё тело становилось податливым. Сдерживаемое напряжение просачивалось через каждую пору, я стала невесомой, удерживаемой на месте лишь его руками. Борясь с желанием сменить наше вертикальное положение на горизонтальное, я застыла.

– Броди, я-я не могу. Не сегодня.

– С тобой всё в порядке, детка? Ты выглядишь такой… не знаю… как будто ты сейчас взорвёшься.

Отойдя от него, я направилась к дивану, приводя в порядок платье, игнорируя ту часть себя, что стремилась потеряться в его объятиях.

– Почему ты думал, что я не приду? – спросила я. – Мы договорились на час дня, сейчас ещё рано.

– Ты не ответила на мое последнее сообщение. Я боялся, что, возможно, кто-то ещё прочитал его.

– Нет, – решительно ответила я. – Можешь мне не верить, но мой телефон всегда со мной. Я удалила сообщение. Не стоит лишний раз испытывать судьбу. Ну, а теперь, расскажи мне, что случилось?

Он нахмурился.

– Как Стюарт?

Я покачала головой и потупила взор. Это были все те же слова и те же, ещё более важные, невербальные жесты, что видели все, кто задавал мне этот вопрос.

– Не очень. По всей видимости, доктора думают, что это может произойти в любой момент. Когда он в сознании, то ведёт себя разумно, но когда крепко спит – кажется, будто он в обмороке! По-моему, это из-за медикаментов. Хотя он не жалуется, врачи говорят, что эта форма быстропрогрессирующей лейкемии крайне болезненна. Они постоянно накачивают его обезболивающими. Делают всё, что в их силах, чтобы он ушёл спокойно.

Броди коснулся моей руки.

– Браво. Отличная речь, миссис Харрингтон. А сейчас скажи, как этот мудак действительно себя чувствует?

Мои печально изогнутые губы искривились в улыбке, и мой взор метнулся к нему.

– Он умирает. Он страдает. Судьба жестока, но он заслужил каждую чёртову секунду этих страданий, как бы я хотела, чтобы она довела своё дело до конца и прикончила его. Наблюдение за тем, как он умирает, высасывает из меня жизнь.

– О..., – его аквамариновые глаза заблестели. – Я был бы рад сделать тебе искусственное дыхание.