Чтение онлайн

— Нет, — отвечает он с ледяной ноткой в голосе.

Как и ожидалось. Я стараюсь не показывать никаких признаков слабости или беспокойства. Скоро я освобожусь от этого человека. Но для этого мне нужно использовать нашу близость себе на пользу. Нужно немного больше завоевать его доверие.

— Я хочу, чтобы ты отозвал человека, который следит за мной каждый день. Я задыхаюсь.

Кажется, он озадачен сменой темы и моей просьбой.

— Нет. Кто знает, в какие неприятности ты ввяжешься без него.

— Лука, у меня

тоже есть своя жизнь.

— Та, что ты придумала, чтобы подобраться ко мне, — возражает он. И, надо признать, он не совсем неправ. — Ты понимаешь, что это и ради твоей безопасности тоже?

— Моей безопасности? — Спрашиваю с подозрением.

— Здесь, в Нью-Йорке, не все являются моими друзьями. Наша публичная связь делает тебя потенциальной мишенью.

Холодный озноб пробегает по коже. Даже страшно представить, какие люди могут искать слабые места в его защите. Слабость. Я чуть не даю себе пощечину. Как будто я настолько ценна для него.

— Я хочу, чтобы ты отозвал их, Лука, — настаиваю я.

Он изучает меня.

— А что я получу взамен?

Я удивлена, что он вообще об этом задумался. Мне просто нужно надавить чуть сильнее.

— Не думаю, что за свое право на свободу я должна что-то предлагать взамен.

— Мир жесток, дорогая. Все можно купить или забрать.

Я раздраженно выдыхаю и скрещиваю руки.

— Так чего же ты хочешь?

Высокомерная улыбка возвращается, и он задумчиво смотрит на меня.

— Ты будешь отвечать на каждое мое сообщение с этого момента. Если не ответишь, я найду тебя сам, и за этим последует наказание. И еще, я хочу ключ от твоей квартиры.

Я смотрю на него в недоумении.

— Зачем? Ты и так врываешься в мою квартиру, когда тебе вздумается.

— Это мои условия, дорогая.

Я тяжело вздыхаю, смываю пену водой, затем встаю на цыпочки и нежно целую его.

— Ладно. А теперь мне нужно собираться на работу, — говорю я, выходя из душа. Если это стоит мне еще одного кусочка свободы, считайте меня полной дурой, раз я пытаюсь договориться с самим дьяволом.

Наматываю на себя полотенце, в голове каша из мыслей о том, что между нами происходит, и я пытаюсь снова укрепить свою решимость. Раньше я легко могла просто «выключить эмоции». Но теперь с этим возникают проблемы. Я слишком смирилась с его навязчивостью и, по правде говоря, в какой-то мере ожидаю этого.

Собираю нашу одежду с пола, и что-то блестящее выпадает из кармана брюк Луки. С нахмуренными бровями поднимаю вещь с пола, и кровь стынет в жилах. То же самое ожерелье, как у моей матери. Этого не может быть, верно?

Я кручу его в руках, и сердце замирает, когда мои глаза натыкаются на маленькую гравировку с моими инициалами. Это точно ее. Мамино ожерелье. Почему оно в кармане Луки?

Меня осеняет осознание.

— Ты что,

украл ожерелье моей матери?

— Я украл ожерелье, да, — отвечает он так спокойно, будто речь идет о погоде.

Внутри меня бушует дикая буря, паника поднимается из самой глубины. Пальцы сжимаются вокруг ожерелья, и крестик впивается в ладонь, обжигая кожу. Это все, что у меня осталось от мамы. Единственное, что она оставила мне, и что отец не успел уничтожить. Потому что я успела украсть его раньше, чем он стер память о ней из нашей жизни, будто ее и не было. Прежде чем он наказал меня в детстве за то, что я каждую ночь звала ее в безутешной тоске, которую время так и не залечило. Теперь этот пластырь сдернули, и рана снова кровоточит.

Я пытаюсь всеми силами заглушить вспыхнувшие эмоции, засунуть чувства обратно в ящик Пандоры, потому что не знаю, на что способна в таком состоянии. Я даже не заметила, что ожерелье пропало. Я была настолько поглощена своим новым миром, который всецело принадлежит Луке Армани, что даже не заметила, как он забрал у меня самое важное.

Он не может забрать и его.

Я прижимаю ожерелье к груди.

Он никогда не сможет заполучить эту часть меня.

Я слишком привязалась. Позволила себе расслабиться. А Лука заметил и воспользовался этим. Так сколько еще он готов отобрать у меня?

Глупая. Я влюбилась. Но это ожерелье — жесткая пощечина реальности. Он не может отнять у меня и эту часть, ту, что кричит о мести. Я не смогла ничего сделать для мамы тогда, но я сделаю все возможное сейчас.

Он смотрит на меня с усмешкой:

— Не могу припомнить, в какой из визитов в твою квартиру я его украл. Просто захотел что-то твое — и взял.

Он делает шаг ко мне, будто собирается заправить прядь волос у меня за ухом. Я отшатываюсь, прижимая ожерелье ближе к сердцу.

— Ты не можешь забрать все мои вещи, Лука!

Его брови хмурятся, взгляд темнеет, свет в глазах гаснет.

— Я могу владеть каждой частичкой тебя, — холодно произносит он.

— Нет! — Твердо отвечаю я.

Это единственное, что у меня осталось от нее. Единственный мой ориентир в пустом доме, где вокруг меня была новая семья. Все, что у меня было, — это ожерелье и старая фотография. И мысль, что Лука так легко взял его просто потому, что захотел…

— Ты не получишь и это тоже.

— Чем это отличается от того, как ты вломилась в мой особняк, Ара? Просто я лучше тебя, когда дело доходит до воровства, и ты бесишься, потому что не можешь контролировать ситуацию.

— Я так устала от тебя, Лука.

— Мы закончим, когда я скажу, что мы закончим, — прорычал он, делая шаг вперед и приподнимая мой подбородок. В его глазах бушует буря, как обычно, но я больше не собираюсь плавиться от его взгляда, сдаваясь и уступая.

Я рывком вырываюсь из его рук.

— Убирайся из моего дома.