Чтение онлайн

— Спасибо, Лиам. Можешь идти.

Мой взгляд останавливается на одинокой красной розе в руках Дмитрия. Я ее игнорирую, снова сосредотачиваясь на бумагах. Встаю и бросаю тот лист, который держала, поверх остальных.

— Мы ведь договорились, что сведем наше общение к минимуму, — говорю я сухо, указывая на кресло напротив.

— Что, даже руку не пожмешь? Или кофе не предложишь? — С улыбкой спрашивает Дмитрий.

— Ты не задержишься так долго.

Он смеется и кладет розу на край мраморного стола, прежде чем сесть. Дмитрий так же привлекателен, как и говорят таблоиды. Его обаяние

вживую полностью оправдывает образ плейбоя, с которым его связывают. Но на меня такие штуки не действуют. Я скрещиваю руки на груди. Сидеть не могу, чувствую беспокойство, которое мне не свойственно.

— Роза для тебя, если что, — добавляет он, поправляя пиджак.

— Она мне не нужна.

Он только смеется в ответ.

— Зачем ты пришел, Дмитрий?

— Я мог бы спросить то же самое у тебя. Когда я предложил тебе информацию полгода назад, не думал, что ты погрузишься так глубоко и приблизишься настолько к своей цели. Лука — проблема в уравнении.

— Думаешь, я этого не знаю? — Шиплю я, прикусывая кончик ногтя. Обычно я — воплощение спокойствия и расчетливости. Но не сейчас. Хотя я не могу полностью доверять Дмитрию, резкая перемена планов выводит из себя. — После того, как Лука поймал меня в особняке, он вломился ко мне в квартиру и нашел все. Ну, почти все.

Дмитрий приподнимает бровь, но удивления на его лице нет.

— Я предупреждал тебя, будь осторожна с семьей Армани. Особенно с Лукой. У него чутье, как у гончей, и кровавая репутация для тех, кто не замечает блеска и шика его легального бизнеса. И что, зная, что у тебя столько на него компромата, он просто позволил тебе жить?

Я пожимаю плечами:

— Похоже на то. — Сажусь в кресло. — Но не знаю, почему.

— Ты не собираешься отступить?

Я сверлю его ледяным взглядом. Отступить не вариант. Либо я доведу дело конца, либо встречусь со своим создателем.

Из уст Дмитрия вырывается мрачная усмешка.

— Для такой красивой девушки, Ара, в твоих глазах полыхает месть. Ты умная, красивая, образованная. Могла бы иметь все, что угодно. Ты когда-нибудь думала, что, возможно, возмездие того не стоит?

— Могу сказать тебе то же самое. Мы, может, и стремимся к разным вещам, но ничем не отличаемся, — огрызаюсь я.

Он играет с розой, выдергивая лепесток.

— Видимо, сделаны из одного теста.

— А твои амбиции уничтожить отца действительно стоят возможного провала? — Я нарочно поддеваю его, задевая ту сторону Дмитрия, которую мало кто видел. Уродливая улыбка озаряет его лицо. Дмитрий никогда прямо не говорил о своих мотивах, но я подозреваю, что его отец сыграл в этом свою роль.

— Я хочу уничтожить не только своего отца. У меня есть и своя выгода, — он вертит розу, любуясь ей. — Я сделаю все, чтобы этого добиться. Это зависит от нашего соглашения и того, сможешь ли ты выполнить свою часть. Тебе нужна помощь с Армани?

— Нет, — резко отвечаю я. Сама удивляюсь своему упрямству. Даже с пистолетом у виска, Лука Армани, который играет со мной, как с игрушкой, я не отступлю от задуманного. — Он умрет только от моих рук.

Дмитрий выщипывает второй лепесток и кладет розу на стол.

— Как хочешь. Но если понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти. — Он делает паузу, затем добавляет: —

Если доживешь.

Он встает, поправляя пиджак.

— Я не знаю, почему Лука до сих пор тебя не убил, узнав о твоем грязном маленьком секрете. Но вот тебе один совет: тебе нужно сменить тактику. Быстро. Лука быстро устает от игрушек. Он убийца, и ты не будешь исключением. Заверши дело.

14

Я пролистываю коллекцию старых пластинок Ары в ее гостиной. Интересное собрание. Беру верхнюю и ставлю на старый проигрыватель. Начинает играть Фрэнк Синатра. Неожиданный выбор.

Обычно ворчливый кот, Тунец, лениво проходит мимо, небрежно потираясь о мои ноги. Никогда особо не любил животных, но, пожалуй, сделаю исключение, учитывая, как радушно он ведет себя в моем присутствии. Ара редко возвращается домой раньше восьми, так что у меня полно времени, чтобы прошерстить ее вещи.

Я мог бы поручить это своим людям, но предпочитаю делать такие вещи сам. Перебираю ее шкафы, отмечаю, какие продукты она любит. Достаю упаковку «Твинки» и хмурюсь. Неужели она ест эту гадость? Судя по многочисленным коробкам за той, что я достал, да, ест. Эта женщина — сладкоежка.

Одну за другой я выбрасываю коробки с «Твинки». Она поблагодарит меня за это позже.

Кофе. Мои губы непроизвольно кривятся при виде американского растворимого дерьма, множества сиропов и ароматизаторов, которые она хранит в холодильнике. Несмотря на то, что ее мать итальянка, она почему-то пьет этот безвкусный кофе. Закрываю шкаф. За это ее стоит пристыдить.

Ищу подходящие места для установки жучков. Хочу, чтобы камеры следили за Арой Бароне постоянно. Хочу знать, что она делает, с кем встречается и о чем думает. И если она посмеет привезти кого-то к себе… ну, скажем так, этот кто-то больше не увидит рассвета. Ара — моя игрушка, пока я не выжму из нее все ответы, не позволю никому встать у меня на пути.

Мой телефон начинает звонить, и я достаю его из кармана, направляясь в ее спальню. На экране высвечивается имя Ивана.

— Надеюсь, ты с хорошими новостями, — говорю я, открывая прикроватную тумбочку и обнаруживая пистолет. Тот же, что и на кухне. Как мило. Надеюсь, я — причина, по которой она хранит его здесь.

— Босс, отличные новости. Они подписали контракт.

— Как и ожидалось, — отвечаю я. Вариантов у них было немного: либо подписывают, либо развлекают меня танцами с петлей на шее.

Направляюсь к ее гардеробной. Некоторые из нарядов впечатляют. Открываю верхний ящик и не могу удержаться от улыбки. Несколько комплектов кружевного белья. Но тут меня накрывает волна ярости. Для кого она носила это белье? Насколько мне известно, она ни с кем не встречается. А даже если бы и встречалась, я бы уже избавился от них лично, потому что не привык делиться.

— Хочешь, чтобы я вернулся в Нью-Йорк? — С надеждой спрашивает он.

Под всеми этими дьявольскими трусиками и несколькими игрушками моя рука останавливается на гладкой поверхности. Я достаю фотографию. Ара с матерью. Ей тут лет десять, не больше. За их спинами — озеро, а мать крепко обнимает ее сзади. Обе широко улыбаются. В ее квартире больше нет ни одной фотографии семьи или друзей.