Чтение онлайн

27 МАЯ, 1-я ТАНКОВАЯ БРИГАДА ВЕНГЕРСКОЙ АРМИИ, ДИСЛОЦИРОВАННАЯ В ОКРЕСТНОСТЯХ ШОПРОНА

Лейтенант Штефан Терени был счастлив. Он нашел одно-единственное место в размокшей от непрерывного дождя почве, где было хоть чуть-чуть сухо. Локтями он оперся на что-то твердое и сразу почувствовал, как ему хорошо и удобно. Его подчиненным так не повезло. Утопая в скользкой холодной слякоти, они монотонно и скучно переругивались, проклиная все на свете, – и своих офицеров, и себя самих, и французов, и немцев, и воду, льющуюся с неба.

Терени

усмехнулся, услышав, что его имя тоже попало в список. Они залегли в километре от самой границы, от ржавой проволочной нити, протянутой между опустевшими сторожевыми вышками. Никаких укреплений и особой охраны здесь не существовало, так как Венгрия и Австрия давным-давно стали, добрыми соседями, но теперь Австрия примкнула к Европейской Конфедерации и исполняет все, что ей прикажут...

"Дурные приказы... Добром это не кончится, – подумал Терени, наблюдая, как в сумерках через поля и рощи приближаются к границе чудовищные массы бронетехники. – Французы идут. Что ж! Они хотят, чтобы мы их видели, и мы их видим! Танки "ЛеКлерк" и АМХ-10 – самоходные артиллерийские установки. Французские пижоны хотят ими похвастаться, покрасоваться. Они такие смелые, что не прячутся. Ну, а мы прячемся, хотя смелости у нас не меньше. Мы прижались к земле и стали невидимками, потому что мы настоящие профессионалы и знаем, как воевать".

Так рассуждал Терени, подсчитывая количество боевых единиц в надвигающейся лавине. Тринадцать танков в одной группе, столько же во второй, в третьей... Словно черный веер, медленно раскрываемый пальцами великана, танковые колонны разворачивались в линию. Еще два танка и шесть джипов образовали центр – группу управления. Терени посчастливилось наблюдать развертывание полностью укомплектованного танкового полка французской армии на предельно узком фронте. Такое не увидишь ни на каких учениях. За танками следовали подразделения мотопехоты, слаженно следуя маневру передовой ударной мощи.

Терени приказал капралу сделать несколько фотографий, прежде чем его группа наблюдения скрыто переместится на новые позиции. Смена рубежей заняла достаточно много времени, и Терени успел поразмыслить. Этого, может быть, не стоило делать. Слишком печальными оказались выводы. Шопрон – ближайшая цель противника – в случае начала войны защищен только одной 1-й танковой бригадой. В своих людях он был уверен. Им хватит храбрости и чувства долга, чтобы выстоять. Но нет снарядов, патронов, горючего. А собственную кровь не зальешь в дизельные моторы.

Он любил свою землю и готов был ее защищать. Но если французы и немцы перейдут границу, они сметут его самого, его храбрых венгров, его 1-ю бригаду, как пушинку, и даже могут не заметить, что кто-то пытался воевать с ними.

28 МАЯ, ШТАБ 4-ГО КОРПУСА АРМИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ. ОКРЕСТНОСТИ ГРОССХОФЛЕЙНА, АВСТРИЯ

Генерал Клод Фабвьер прислушался к шуму дождя, барабанящего по алюминиевой крыше его штабного фургона. Погода могла бы быть приятнее. Хотя, тут генерал улыбнулся, история доказывает, что великие победы одерживались чаще под дождем и снегом, чем на солнышке, в курортной обстановке. Конечно,

он с молодости привык к африканской жаре, но и дождь не помеха горячим сердцам и танковым моторам. Он еще раз перечитал только что полученную шифровку.

"Командующему 4-м корпусом

От министра обороны

Министерство обороны Европейской Конфедерации предписывает Вам начать военные действия, навести порядок и восстановить законность на территории Венгрии. Приказываю подавить сопротивление мятежных венгерских вооруженных сил. Конечная цель операции – овладение Будапештом".

29 МАЯ, 1-я ВЕНГЕРСКАЯ ТАНКОВАЯ БРИГАДА, ВЕНГРИЯ, ПРЕДМЕСТЬЕ ШОПРОНА

Дождь не прекращался, обращая в грязевые потоки красивейшие австрийские и венгерские холмы. Лейтснант Штефан Терени скорчился под пластиковой накидкой, страдая от холода и сырости так же, как и несколько его подчиненных. Они вели наблюдение за шоссейной дорогой Вена – Будапешт. Местные крестьяне, может быть, не сердились на такую погоду и, укрывшись в теплых своих домах, безмятежно попивали крепкую, согревающую тело и душу, "палинку", но лейтенант Терени находился на посту и до боли в глазах вглядывался в сырую промозглую тьму, откуда мог внезапно появиться враг.

Они заняли хорошо скрытую от разведки противника позицию – три бронетранспортера, еще советского производства, и двенадцать солдат. Они прикрывали два километра государственной границы. Остальные силы 1-й бригады отошли к Шопрону и расположились на господствующей над городом высоте.

Терени все время протирал бинокль. Дождевые капли затуманивали стекла. Наблюдаемая им местность была полна расплывчатых призраков. "У них сухие стекла, у них нормальная техника", – с ненавистью подумал он, чувствуя свою беспомощность.

Черт побери! На нем лежала вся ответственность. Он получил приказ: если покажется хоть нос их пехотинца, если выглянет кончик ствола пушки или кусочек брони танка – это означает вторжение на территорию Венгрии, и он, лейтенант Терени, обязан начать оборонительную войну.

Из штаба передают, что наступление сил ЕвроКона ждут там с минуты на минуту, а он, лейтенант Терени, слеп. В свой бинокль он может наблюдать, да и то с трудом, за главной магистралью, а остальные участки границы скрывала пелена весеннего дождя. Необходимо было вести наблюдение, перемещаясь вдоль всего рубежа. Он подал знак радисту и стрелку, махнув рукой в сторону БМП, которая вместе с водителем мокла под дождем, чуть позади их позиции.

– Сворачивайтесь! Я решил немного прокатиться.

И тут пулеметчик, чем-то встревоженный, внезапно схватил лейтенанта за плечо.

Терени замер. Сначала он слышал только шорох дождя и биение собственного сердца. Но потом он ясно различил шум дизельных моторов. Совсем рядом, чуть ли не в нескольких метрах.

Он стал шарить биноклем в промозглой тьме. Шум дождя и шум моторов сливались вместе – это была страшная музыка. Никаких гражданских машин здесь быть не должно. Только вражеские силы могли надвигаться на этот участок границы.