Кот
Шрифт:
Егор просто озверел (мысленно), хотел догнать, сорвать шубку белоснежную и отыметь прямо в лифте (Принцессу, не шубку) или на лестничной клетке, а она бы стонала и впивалась в его спину маленькими ухоженными коготочками и просила: еще, еще, еще... (не клетка, Принцесса), а потом дернулась бы несколько раз судорожно в его сильных руках и притихла, блаженно и горячо дыша ему в ухо... А он бы...
Тут к нему подошел полисмен, небрежно и вяло козырнул плохо расправленными пальцами, что-то промямлил и попросил предъявить. Егор не сразу, но предъявил. Мент козырнул точно так же. Егору показалось, что программа
Принцесса исчезла. Ну и ладно. По крайней мере Егор теперь точно знал, что она здесь часто бывает.
В тот день было сыро. И ветрено. Да еще снег пошел; хорошо хоть обычный, белый. Забыв нацепить кислородную гарнитуру и включить генератор, Егор брел по Тверской, и пятирублевые монеты снежинок, прилипая к черной кожаной куртке, упорно старались превратить его сначала в негативного далматинца, а потом - в снеговика. Егор почти не реагировал на жгучие шлепки по лицу и домой вернулся с отсыревшей до мозжечка головой. В результате простыл.
Простужаться Егор не любил. Более того, смертельно боялся. Каждый раз, чувствуя першение в горле - или еще хуже: боли в груди, - придумывал себе какое-нибудь жуткое воспаление легких, представлял, как постепенно простуда из горла переползает в бронхи, потом в легкие, а там - отек, и кранты. Боялся, но к врачу почему-то не шел. Хотя чего бы проще: снять рубаху, подставиться под флюосканер, и - гуляй себе с праздничным настроением!
Но нет, не ходил он к врачу. Потому что прекрасно знал: еще на пороге поликлиники болезнь спрячется под диван организма, и врач ее не найдет, а потом будет хуже - она отомстит. Да и не любил он врачей, считал, что не умеют искать болезни и с ними бороться. А еще точно знал, что врачей нужно готовить не только как медиков, но и как ловких убийц, вроде каких-нибудь охотников за привидениями.
То есть в его представлении врач - это такой Шварценеггер из старого доброго "Коммандо" с маскировочной раскраской на роже и центнером всяких блестящих прибамбасов вместо автоматов, пистолетов, гранат и ножей. Впрочем, ножи могут быть - скальпели, например. В таких примерно раздумьях развивалась и гибла последняя Егорова хворь. А он в это время сидел дома и пил чай с малиной и водкой.
После оскорбления монетой Егор решил Принцессу забыть. И, выздоровев, с головой ушел в работу. Банально. Хотя это действительно неплохое средство от неразделенной любви. Затасканное, правда. В книгах часто: чуть что не так герой ушел с головой в работу, даже если он ящики грузит, все равно - с головой.
Такой оборот интереснее применять к работникам умственного труда, которые в самом деле головой работают. А еще круче так про футболиста сказать. А лучше - про водолаза или про офицера-подводника.
Дескать, бросила девушка мичмана Пупковского и ушел он с головой в работу - только взлетел на борт своей лодки подводно-атомной, нацепил водолазный костюм-унисекс и с головой же ушел еще глубже, прямо на дно опустился, в Марианскую впадину, и работает там со страшной силой аж-плеск-стоит, - чтобы боль утраты любовной залить... И цунами, да и грозы, и мальстрёмы со смерчами, - это ведь, в сущности, сгустки неразделенных чувств моряка...
Одним словом, получив поворот от ворот, Егор стал больше
Речь идет о легком доступе к секретной информации.
Глава шестая. КАК ВОШЕЛ КОТ - 2
На работе Егор стал регулярно путешествовать по Сети. Раньше он считал ее чем-то необязательным, а для художника даже вредным.
Первый контакт... Что тут скажешь: старые фантастические романы и фильмы про виртуальных дайверов показались Мельникову адаптированными сказками, которые в оригинале сложны и многогранны. В Сети Егор почувствовал себя, как виртуальная рыба в виртуальной воде. Хотя сначала никакого эффекта присутствия не было - он погружался в строчки символов на дисплее, которые сразу переставал замечать, на их место как бы приходили картинки, он видел информацию. В 3D-игры Егор заглянул потом... Какая-то часть его сознания приняла причудливые миры и, кажется, навсегда в них осталась. Но все-таки интереснее и важнее Егору показались не игры, а поиск информации.
Тут-то он и оторвался - нырял, как подводная лодка, и кроме кайфа получал кучу полезного. Но самое главное, Егор (как ему казалось, случайно) нашел классный способ совсем не засвечивать адрес во время взлома - способ, до этого неизвестный и, как практика показала, надежный.
Для пробы Мельников влез в секретные (и легендарные!) сервера Пентагона (а куда же еще!) и убедился, что таким образом можно взломать все на свете. Тут Егор слегка поостыл и постарался о новых способностях забыть, поскольку воспользоваться ими в корыстных целях вряд ли мог по причине "изъянов" характера. Не хватало ему авантюризма и преступных наклонностей. То есть, возможно, в нем это было, только дремало где-то совсем глубоко.
Целые дни Егор проводил за компом, а по вечерам, чтобы заглушить сетевой голод и неутолимую жажду виртуального творчества, он стал совершенствовать свою новую "стратегическую" игрушку. К тому же это помогало не выть от тоски.
Говорят, в состоянии влюбленности нет аппетита. Вранье! Мельников сжирал все подряд! Он опустошал холодильник за вечер сидения дома. И почти не поправлялся. Скорее, худел. Правда, за выходные, которые редко проводил на воле, слегка набирал, но немного.
В эти дни Егор много чего пытался: рисовать, смотреть телевизор, видео, слушать музыку, читать. Для творчества хотелось вдохновения, а Егор был неспокоен. От телевизора чугунела голова, Сеть надоедала медленнее, но тоже; музыка, скорее, будоражила, чем отвлекала. Про книги - особый разговор.
Книги Егор любил. Как настоящий книжник, почти как библиофил. Выискивал в "Букинистах" старинные издания (годов 60-80-х прошлого века) и кайфовал, как кот, который поймал воробья. Особенно любил "Худлит" с его вкусом к изящным концепциям и "Детскую литературу" - издательство, которое выпускало литературу не всегда детскую, но почти всегда иллюстрированную.
Откуда взялась у Егора такая тяга к книгам, рассекретить нетрудно. Федор Ильич не был особо страстным читателем, ну детективы там, боевички, фантастику изредка, а так, чтобы без книжки его себе представить, - это легко.